Лекарка поневоле и 25 плохих примет - Ульяна Муратова

— Зелье давать каждые два-три часа. Повязку не снимать, руку вниз не опускать, держать на перевязи. Завтра утром ко мне. Рукой не шевелить, лучше лечь спать, снотворное сейчас найду. Если случится что-то экстренное, то приходите в любое время.

Она молча кивнула и, получив третий флакон, увела всё ещё бледного и испуганного мужа с собой.

Я осталась одна посреди испачканной кровью приёмной, а на пороге уже ждали другие пациенты, взбудораженные зрелищем, и председательствовала среди собравшихся матушка с сыночкой-корзиночкой или, вернее, с сыном-корзином. Всё ж таки столь крупный парень на корзиночку никак не тянул.

Устало пройдясь по всем диагностическим заклинанием, сняла у женщины мышечный спазм и сбила давление у благообразного старичка. Инфарктами-инсультами дело не пахло, так что разберусь позже, в рабочем режиме.

— Приём возобновится через час, мне необходимо сделать уборку помещения и поработать с артефактами. Приходите, пожалуйста, позже, — попросила я. — А токающая рука может подождать до утра — ничего угрожающего жизни в ней нет.

Больные спорить не стали, тем более что некоторые видели и успели обсудить отрубленные пальцы и пятна крови на крыльце. Когда все разошлись, я вернулась в приёмную, закрыла за собой дверь и вдруг подумала: а ведь за всё время операции я не то что не заблевала задний двор, но даже ни разу не икнула!

Шельма уже пробралась внутрь и с интересом нюхала алые капли на полу.

Только этого ещё не хватало!

Я решительно оттеснила кису обратно в дом, набрала ледяной колодезной воды и принялась отмывать кровь — сначала с себя, потом со стен, а потом с пола, сама удивляясь тому, что не испытываю почти ничего. Слишком устала.

Аппетита тоже не было. Через силу запихнула в себя несколько ложек ореховки с мёдом, даже не помышляя о том, чтобы притронуться к мясу или колбасе. Когда вернулась в приёмную, обнаружила сидящего на лавочке возле дома соседа. С козой.

Если это ещё один Божий Дар, то я такого счастья, пожалуй, могу и не вынести.

— Ясного вечера, — осторожно поздоровалась я. — Что у вас?

— Да коза! — раздосадованно ответил он, поднимаясь.

Козу я и так видела. Она, правда, чуток напоминала антилопу, но кто я такая, чтобы придираться к анатомии местных копытных?

— Она заболела?

— Ну да! А чего б я здоровую козу к тебе попёр? — искренне изумился Амезег. — Мастит у неё.

Мастит! Ура!

К глистам прибавилась ещё одна болезнь, растопившая моё сердечко своей некровавостью.

— От мастита зелье специальное есть! — обрадовалась я.

— А так? Магией нельзя? — недовольно спросил сосед, явно памятуя об экономии.

— Для вас — зелье бесплатно! В благодарность за дрова, покраску и пирог. Магии у меня почти не осталось. Пальцы отрубленные заживляла, сами понимаете…

Сосед повеселел и важно кивнул, а я почувствовала неимоверное облегчение — вот и получилось достойным образом воздать ему за всю причинённую доброту. Несчастная коза жалобно заблеяла, когда мы влили в неё полфлакона снадобья, но Амезег дело явно знал — поставил козу между ног, сам одной рукой схватился за рог, а второй потянул её за белую бородку, чтобы открыла рот.

Заклинание показало, что в остальном коза вполне здорова и рога с копытами отбрасывать не собирается. Я отдала соседу флакон и наказала напоить болезную завтра в это же время второй порцией. Если не поможет — вести ко мне. Выдохнув, уже хотела уйти к себе, как на горизонте снова показались матушка и сын-корзин.

Те же лица, акт второй.

— Таська! — позвала она издалека, явно торопясь застать меня на пороге.

Боялась, что я спрячусь от неё в доме? Честно скажу: эта соблазнительная мысль промелькнула, но я убедила себя, что выше этого.

— Не Таська, а Таисия, — строго поправила я.

— Давлик-то совсем плох! Аппетиту нету!.. — запричитала она, указывая на пышущего здоровьем парня. — И плечо у нас так и токает!

Несколько часов назад Давлик был абсолютно здоров, но я всё равно потратила силы на ещё одно заклинание, показавшее тот же результат.

— Он обычно весь пирог съедает, а сегодня вечером только половину осилил!

— Он здоров. Может, пирог был не очень вкусный? — я не удержалась от ехидного вопроса, за что получила оскорблённый взгляд. — Вы сами себя хорошо чувствуете?

— Я-то хорошо, но вот Давлик…

— Здоров, — заверила я.

— Но плечо…

— Не отвалится.

— А аппетит…

— Восстановится.

Мы с матушкой уставились друг на друга.

— Мелест совсем совесть потерял, требует, чтоб мальчишка в поле пахал, а он ещё совсем подросток.

Подросток ростом выше меня на голову и весом с центнер смотрел на нас большими телячьими глазами.

— Так вам нужен медотвод от работы! — наконец догадалась я, и на лице матушки расцвела надежда.

— Ну конечно… Куда ему с мужиками-то? У них шутки дурные да разговоры похабные! А Давлик не такой, он мальчик домашний! Да и здоровье у него шаткое, в детстве болел много! Родился ночью, а всем ведомо, что это к постоянным хворям по жизни!

Вот что за бред? Хоть одна ХОРОШАЯ примета у полуденников вообще есть? А эта — явно никудышная, ведь «шаткое» здоровье Давлика так и пыхало во все стороны. Если б можно было с него немного нацедить, то всем бы досталось — и старичку, и мужику с отрубленными пальцами, и даже козе.

— Подождите здесь, а я переговорю с Давликом один на один, — решила я.

— Нет, это как же! Один на один с девицей? — взвилась мать с таким лицом, будто я первым делом собираюсь стянуть с её драгоценного Давлика штаны и нахально сорвать его цветок невинности самым насильственным образом.

— Я в первую очередь целительница, — отрезала я и повернулась к самому Давлику: — Пожалуйста, зайдите в мой кабинет.

— Нет, один он не пойдёт!

— Ну-у-у ма-а-ам, — вдруг басовито проблеял он молодым бычком и резво потрусил в сторону приёмной.

Пока матушка хватала воздух ртом, мы коварно пробрались внутрь и даже заперлись изнутри. Разумеется, в дверь тут же раздался ожесточённый стук, но мы его проигнорировали.

— Вы ей скажите, что я здоров, — замялся парень. — Я с мужиками пойду. С мужиками, чай, интереснее.