Лекарка поневоле и 25 плохих примет - Ульяна Муратова

— До завтра царапина затянется.

— А если не затянется? А если туда зараза попадёт? А если воспалится?

— Вот когда воспалится, тогда и приходите, — припечатала я, чувствуя, что выросла профессионально — одной этой фразой запросто обеспечила бы себе трудоустройство терапевтом в любой районной поликлинике.

Сколько горячего возмущения во взгляде получила в ответ! Однако к тому моменту я настолько обессилела, что мне было просто всё равно. Я даже не сердилась на эту несчастную женщину, нечем было сердиться.

Наконец все ушли, я напоила Эрера зельем и упала на постель рядом с ним. Он дышал редко, но ровно, и я не знала, что ещё могла сделать для него. Попросить отвезти к другому целителю? А не нарисую ли я этим мишень на его спине? И переживёт ли он дорогу? По виду он стабилен, но тряска однозначно не пойдёт ему на пользу.

Закрывая глаза и проваливаясь в муторный, душный сон, я могла только надеяться, что эту ночь он переживёт.

Иллюстрация: Давлик и матушка

Иллюстрация: Давлик и матушка

Примета 20: беда, как луна, не приходит одна

Первое юлеля. Глубокая ночь

Таисия

Проснулась в середине ночи и первым делом потянулась к Эреру.

Жив.

Влила в него крупицы сил, скопившихся за несколько часов, и снова напоила. Подхватила плед и Шельму, шатаясь, вышла во двор. Пока забралась на крышу, вспотела и чуть не свалилась с лестницы от слабости, но потом растянулась в лучах Гесты и закрыла глаза.

Ладно… всё не так плохо. Наверное.

Ещё раз я проснулась, когда киса неожиданно прыгнула мне на живот. Я распахнула глаза и увидела, как она с урчанием поедает здоровенную лунную бабочку. Заметив, что я проснулась, киса начала тыкаться мне в лицо вибриссами. Щекотно… и так мирно!

— Ты от меня плотоядных бабочек отгоняла? — умилилась я и ласково потискала свою пятнистую защитницу.

За ночь я набралась сил и чувствовала себя почти сносно. Шельма же ускакала прочь и начала рыскать по крыше в поисках нормального спуска, потрогала лапой приставную лестницу, но ближайшая ступенька была слишком узкой и располагалась слишком далеко внизу.

Когда я спустила питомицу на землю, она с очень осуждающим видом засела в дальних кустиках. Бедненькая…

На утреннем небе алела полоска зари, но было ещё слишком рано, чтобы проснулись деревенские.

Поторопилась к Эреру и нашла его в том же состоянии — вроде бы удовлетворительном, но всё ещё бессознательном. Это пугало. По всем признакам он уже должен был очнуться…

Или он просыпался, пока меня не было?

А ведь ему тоже не повредит немного лунного света, но тащить его сначала во двор, а потом обратно никакого здоровья не хватит. Я села рядом, потрогала лоб. Температура чуть повышена. Не критично, конечно, но всё же.

Раны чуть подзатянулись и поджили, покрылись корочками. Хорошо.

На прикосновения он по-прежнему не реагировал. Плохо.

Напитала его целительской силой, напоила зельем из ложечки, а потом перевернула на живот и на всякий случай помассировала ноги, зад и спину. Сколько дней нужно, чтобы образовались пролежни? Ни я, ни Лана точного ответа не знали, однако тревога требовала каких-то решительных действий вот прямо сию минуту.

Перевернула своего пациента обратно на спину и попыталась пропальпировать живот. Бесполезно. Скорее пальцы себе сломаешь, чем что-то нащупаешь сквозь такие мышцы.

Нарисовала ещё одно диагностическое заклинание и получила ровно такой же результат, что и раньше. Открыла окно в спальне, чтобы немного проветрить, а потом заперла.

На этом идеи и варианты помощи кончились.

— Только не умирай, ладно? — тихо попросила я. — А то придётся копать здоровенную яму, а у меня опыта нет, яма кривая получится, некрасивая. И Шельма потом обязательно раскопает. Вот оно тебе надо? Так что лучше выздоравливай…

Он ничего не ответил, хотя я и не надеялась. Это только в низкокачественных мелодрамах такое бывает, а у нас мелодрама самого высокого качества. Когда только она уже закончится? Можно сразу к счастливой концовке перемотать? Джонни, сделай мне монтаж!

Шельма моего уныния не разделяла, она запрыгнула на кровать и принялась нюхать Эрера. Вдумчиво. Тщательно. Настойчиво. Даже в подмышку ему залезла, а я не стала её одёргивать — пусть знакомится. Может, она его разбудит щекоткой?

Тщательно закрыла двери и ставни, прилегла рядом с Эрером и положила руку ему на грудь, чувствуя, как мерно бьётся сердце. Отвратно он выбрал, к кому пойти за помощью. Наверняка были варианты получше, чем маркетолог с мутными воспоминаниями недоучки-лекарки.

Устало вздохнула и сама не заметила, как уснула…

Проснулась, потому что отчётливо почувствовала на себе чужой взгляд. Приоткрыла веки и с трудом сфокусировала зрение на ярком пятне окна. Из него торчали двое — староста и сосед, оба с любопытством изучали идиллическую картину: меня, Эрера и Шельму, лежащих в обнимку. За их спинами маячили другие деревенские, пока незнакомые.

А ведь я точно помнила, что закрывала ставни!

— Это не то, что вы думаете, — сипло пробормотала я, садясь. — Он просто пациент. Я переживала, что он может умереть, вот и контролировала сердцебиение. А потом уснула случайно, так как утомилась.

— А голый он чаво? — с любопытством уточнил Мистер Божий Дар.

— У него были раны по всему телу, — принялась оправдываться я, а потом сама на себя разозлилась.

Они мне кто? Да хоть оргия у меня тут с конями, нечего в окна заглядывать!

— А вам какое, собственно, дело до моей личной жизни? — строго спросила у обоих.

Почувствовав изменение тона, Шельма вдруг взяла и зарычала. Смешно зарычала, высоко и как-то немного по-детски, но всё равно впечатляюще. Я впервые осознала, что из неё вырастет большая, опасная хищница.

Видимо, та же светлая мысль посетила и головы по ту сторону окна, потому что староста вдруг затараторил:

— Дак мы по делу! Касабельно работы твоей.

— Сейчас выйду. Вход в приёмную с другой стороны, — ядовито прошипела я, и деревенских как ветром сдуло, а я осталась ругать себя последними словами.

Надо же — настолько быстро проколоться! Понятно, что это деревня