Тина и Тереза - Лора Бекитт

Девушке не очень понравилось, когда юноша в порыве откровенности произнес:

— Понимаю, я простой матрос, но и ты не принцесса. Мы подходим друг другу.

Не принцесса? Чего он ждет от нее? Чтобы она поселилась в трущобе и стала такой, как все эти женщины? Он говорит «навсегда» — что ж, хорошее слово, если не имеет отношения к переменам. Никогда она не согласится навсегда остаться на том уровне, на каком находится сейчас, никогда! Далласу следовало бы об этом подумать!

— Извини, — сказал он, уловив обиду. — Я просто хотел сказать, что мы оба бедны.

Тереза еще немного помолчала, а потом, собравшись с силами, заявила прямо:

— Мне не нравится, как живут замужние женщины здесь!

Даллас улыбнулся.

— Мы будем жить по-своему, как ты захочешь. Со временем у нас появятся деньги…

«И дети», — подумала девушка.

— Мужья этих женщин пьют, оскорбляют их, заставляют жить в нищете, всю жизнь гнуть спину над корытом и плитой, а когда находятся в плавании, изменяют в каждом порту! Разве ты не будешь таким? Имей в виду, я не стану терпеть! — Терезе нелегко было это произнести, но она заставила себя. Будь что будет, пусть знает!

Глаза Далласа потемнели, как воды моря в грозу.

— Похоже, ты знаешь обо мне больше, чем я сам! — небрежно промолвил он, пытаясь скрыть обиду.

Девушке стало совестно.

— Извини, Даллас, — тихо сказала она, — я просто боюсь.

— Не бойся! Я видел, как жила моя мать с отчимом, и не хочу так жить. Знаю, вам, женщинам, в этой жизни труднее, чем нам… Конечно, иногда я могу выпить или попасть в историю, вот как в ночь нашего знакомства, но тебя никогда не обижу, можешь быть спокойна!

— А ты не заставишь меня родить тебе кучу детей? — с опаской произнесла Тереза.

Глаза Далласа смеялись.

— Честное слово, не заставлю!

А сам подумал: «Она сама еще ребенок, хотя и хочет казаться взрослой. Ее нельзя оставлять одну».

— Но мне нужно получить благословение мамы! — настаивала Тереза.

Даллас задумался.

— Это сложно. Мы же не успеем съездить в твой Кленси! А может, ты напишешь обо мне, какой я, сообщишь, что выходишь замуж… Думаю, твоя мать не рассердится!

Написать матери? Боже, почему она до сих пор не сделала этого?!

— Завтра пойдем к моим знакомиться, хорошо? Я скажу, что ты моя невеста. А поженимся через день-другой, ладно?

Все зависело от ее слова — прежде такого не случалось, и чувство было очень приятное. Хорошо иметь власть, пусть даже такую малую, хотя мало ли это — владеть чьим-то сердцем?!

— Я еще подумаю.

Даллас согласился.

— Подумай. — И, приблизившись к ней, прошептал: — Неужели я тебе ни капельки не нравлюсь?

Тереза засмущалась.

— Нравишься…

Он улыбнулся.

— Ну тогда мы точно поладим!

Ночью Тереза лежала в своей каморке и пыталась представить дальнейшую жизнь. Что ее ждет? Любит ли она Далласа? Девушке было трудно ответить на этот вопрос, но она точно знала: Даллас Шелдон человек той же породы, что и ее отец, Барри Хиггинс. Такие ценят свет солнца больше блеска золота и в то же время редко бывают совсем бедны; счастье близкого человека для них важнее собственного, однако сами они, как правило, счастливы, как никто другой.

Она мечтала о триумфе. А разве приехать в Кленси с таким парнем, как Даллас, — не триумф? Пусть посмотрят Дорис и Фей, какого красивого и хорошего мужа заполучила Тереза Хиггинс! И он станет заботиться о ней, оберегать — разве это плохо?

«Я выйду за него!» — внезапно решила девушка.

Утром она посоветовалась с Айрин, как вести себя с матерью Далласа. Разумеется, пришлось обо всем рассказать.

— Вы решили пожениться! — воскликнула Айрин. — Неужели? Вот удача!

Другие женщины мигом окружили Терезу и засыпали вопросами.

— Я еще окончательно не решила, — сказала девушка.

Услышав такой ответ, Рут в сердцах плюнула.

— Таким, как ты, не должно так везти! — заявила она.

— Почему? — настороженно произнесла Тереза.

— Потому что ты не понимаешь своего счастья! Приехала в Сидней никем и ничем и сразу же нашла такого жениха. Все честь по чести, не то, что у других…

— А со мной иначе нельзя! — повторила девушка слова Далласа.

Рут усмехнулась.

— Еще как можно! Мы-то что, хуже были?

«Конечно хуже!»— хотелось ответить Терезе.

Ее настроение немного испортилось от этого разговора. Женщины надавали ей советов, как вести себя с будущей свекровью, и Тереза на всякий случай старалась все запомнить. Интересно, а что сказала бы в этом случае Дарлин?

Даллас ждал девушку в условленном месте. Тереза заметила: он не так воодушевлен, как вчера, хотя и пытается это скрыть.

— Что сказали твои родные? — спросила она, чувствуя, что причина перемены в его настроений кроется где-то здесь.

Даллас слегка отвел глаза.

— Ничего, — сказал он. — Моя мать хочет посмотреть на тебя. Идем?

Он не мог признаться, что мать и брат далеко не в восторге от его затеи с женитьбой. Мать сразу спросила, не беременна ли невеста, а когда узнала, что нет, сказала, что тогда и спешить незачем. Брат же был категорически против того, чтобы Тереза жила в их доме, пока Далласа не будет. И матери и брату не понравилось, что невеста бедна. Надо же, только Даллас стал побольше зарабатывать, как тут же решил создать свою семью!

— Но она хорошая, добрая, красивая! — говорил расстроенный Даллас.

— Если любит, подождет, — сказала мать. — Незачем жениться перед самым отъездом.

Тем не менее Даллас настаивал на своем и сказал, что приведет Терезу знакомиться.

Они молча шли по улице. Юноша уже не был уверен, что возлюбленная способна понравиться всему свету так, как нравится ему.

Даллас жил на узенькой улочке в маленьком низком домишке с тремя небольшими комнатками. Внутри было чисто, как и у Айрин, но попросторнее. В гостиной, стоял стол, три стула и шкафчик с посудой.

Терезу встретила Сильвия Шелдон, невысокая светловолосая женщина с неприветливым лицом и красными от постоянной стирки руками.

Девушка несмело вошла в дом и увидела Джорджа, брата своего жениха, — он сидел за столом, смотрел за нее и нагловато улыбался.

Тереза вздрогнула, натолкнувшись на насмешливый взгляд, так смотрели Фил Смит, Дорис и Фей. Она невольно съежилась: эти люди, родные Далласа, держались враждебно и казались чужими. Они окинули подозрительным взглядом ее пышную прическу и старое платье.