Яга и хрустальная гора - Ника Верон

- Ради того, чтобы слово сдержать, отцу вернуть дочь и, возможно, жену себе взять, смогу, - уверенно произнес Иван.

- Возвращаться пора, - заметил Ягелло. – Две девушки в чаще одни. А вы… - обернулся к силуэту…

Кто такая? Казалось Ивану, что и дама странная, за туманом скрытая, им помогла. Особенно, когда иглу никак достать не получалось. Силой магии обладала. Непонятно лишь, почему Кощею отпор дать достойный не желает. Или не может? Что сдерживает? Какая сила? Или и не сила вовсе??

- А я – почти дома, - произнесла та совершенно спокойно. - Но сюда, в замок этот уже не вернусь. Буду ждать, пока в эти земли вернется добро.

- Вы… - неуверенно заговорил Ягелло.

Догадка одна проснулась. Слышал историю от лесных жителей, давно в данных землях обитающих. Не верилось до конца. А получается, не выдумано ничего? Если только сейчас слова его подтверждение найдут…

- Я жена того, кто землям этим зла немало принес, - продолжала незнакомка вещать. - Кто жен чужих портил и невест желал, воруя. Только две оказались не по зубам. И теперь как зверь дикий, муж мой беснуется.

- Накаркала, как ворона, - сказал, словно выплюнул Кощей. - Но все равно, не вернуть вам этих баб. Благородство претит даже мысленно изменять.

Просчитывал. Просчитал. Сложно будет, знал точно Иван. Тот настрой, что женщину заставляет желать… Вряд ли появится, смотря на… На старуху, метлой рассекающей воздух, взмывая в небеса.

- Посмотрим, - вслух произнес тем не менее. – Есть и другие пути любить. Есть любовь сыновья…

- Здесь только одна нужна: плотская, - резко прервал Кощей. - А страшная рожа и дряблое тело для молодого князя как гнилое яблоко для пирога, - не унимался, издеваясь откровенно.

Непросто будет магию с Любавы снять. Точнее… Практически невозможно. Если только… Глаза не закрыть… Впрочем, до того момента надо еще дожить. Может, уж как-нибудь…

- Не победишь, - уверенно заявил Ягелло. – Подумаем, как и тут обойти твои чары.

- Вот чем мне нравится человек, - язвительная ухмылка коснулась губ кощеевых. – Не тебе предстоит со старухой в постель ложиться. Не тебе целовать рот беззубый. Можно и героем в этом случае быть. И ждать, когда другой проблему за тебя решит. А Любава не проснется иначе.

Верно говорил. Судя по тому, на сколько уверенно себя чувствовал. Что делать и как быть… И просить Ивана через себя переступить, в праве себя не чувствовал. Не его Любава невеста, не её любил.

- Чары сильные, - заговорил силуэт, по комнате, над осколками яблока, разбитого медленно проплывая. – Но и от них можно избавиться. Доверься своим чувствам, Иван. Ты не только Любаву от чар освободишь, но и любимую.

- Нет любимой пока.

Быстро ответил княжич. Ни на мгновение не задумываясь. А силуэт, кажется, усмехнулся. Вроде как – хмыкнул, вернее так будет.

- Ты сердцу не лги, - резко остановила его так и не показывающаяся им дама. – Энергию через себя пропусти добрую, светлую. Дор о гой, что выбрал, иди. Выведет к счастью.

Уверенность – через край. Ощущаемая. Как быть такое могло? Не понимал. Впрочем, если вспомнить, в каких землях… Тут и не такое услышишь, наверняка. Только что мысли пока еще не читались.

- Выжившую из ума изгнанницу не слушай, - вновь о своем присутствии напомнил Кощей. - Ни одно столетие провела взаперти. Сейчас наговорит того, чего нет и быть не может. В нечисть не может влюбиться человек.

Прав был. По-своему прав. Только если учесть, что заколдовать человека легко можно… Где гарантия, что в той же ящерке, столь часто на глаза ему попадающейся, не человек заколдованный скрыт.

- Бойся, муж дорогой, чтобы я силу прежнюю не обрела, - резко отреагировал силуэт, всем корпусом обернувшись к Кощею, мысли обоих князей одновременно прерывая. – Быть тебе взаперти тогда. Если милость сумеешь вымолить, в этом замке оставлю дни коротать.

- Ты жена, а жена обязана…

- Не жена давно, - остановила мужа дымчатая незнакомка. - Сам наш брак разорвал, так что вольна и свободна. А вам княжичи, пора, - добавила, на застывших в дверях молодых людей глянув.