Выйти замуж за миллионера - Маша Царева

– Что ж, рада за тебя, – она вежливо улыбнулась и занесла руку, чтобы надеть шлем, но я дернула ее за рукав.

– Лера! Ну почему ты так себя ведешь?! Что, черт возьми, происходит, в кого ты превратилась?

– Я? А мне вот интересно знать, в кого превратилась ты, Кашеварова.

– И я еще перед тобой оправдываюсь. А, по идее, извиняться должна ты!

– Это еще за что? – изумилась Лера.

– За то, что меня подсиживала! – выпалила я, чувствуя, как к щекам приливает горячий румянец. – А еще подруга, называется. Хотела занять мою должность. Я бы никогда так не поступила, даже если бы мы были в ссоре!

Она уставилась на меня с таким неподдельным изумлением, словно я на голубом глазу обвинила ее в сексуальном домогательстве.

– Что ты мелешь, Кашеварова? Какую должность? Думаешь, мне своей работы не хватает?

– Не отпирайся, Лер, я все знаю. Маргарита Петровна доложила.

Я не заметила, как ко мне подошел Эдик. Когда он положил руку на мое плечо, я вздрогнула, словно вор, застигнутый на месте преступления.

– Все в порядке? – удивленно спросил он, переводя взгляд с меня на Лерку.

– Да. Познакомься, это моя подруга Лера.

– Эдуард, – он пожал ее руку. На Лерке были массивные кожаные перчатки, которые она не удосужилась снять.

– Извини, Эдик, но нам надо поговорить. Это быстро.

– Хорошо, – пожал плечами он, – я тебя в машине подожду. Точно все нормально?

– Точно. Скоро буду. – Я подождала, пока он отойдет на безопасное расстояние. – Лер, я просто не понимаю зачем? Ты же даже модой никогда не интересовалась.

Вид у нее был растерянный.

– Не знаю, кто сказал тебе такую чушь. Это же просто бред, Сашка!

– Бред? Но почему тогда меня хотят уволить?

– Интересное кино. А когда ты в последний раз была в офисе? – подбоченилась Лера.

Я нахмурилась, припоминая.

– Кажется, в прошлый четверг. Но у меня же свободное посещение, главное, чтобы выходили статьи!

– Но они не выходят!

– Это не значит, что вместо меня их должна писать ты!

Теперь мы уже обе кричали.

– Кашеварова, я не знаю, кто тебе сказал эту ерунду, – понизила голос Лера, – но главный даже не говорил со мной об этом. А если бы и сказал, то я бы отказалась.

– Но Маргарита Петровна сказала…

– По Маргарите Петровне давно плачет палата номер шесть, – перебила Лера, – неужели ты относишься к ее словам серьезно?… Помнишь, кто раззвонил по всей редакции о твоем повышении?

– Каком повышении?

– Месяц назад. Марго сказала, что тебя собираются сделать редактором. Ты обрадовалась. А потом выяснилось, что на самом деле тебя хотят уволить.

Я нахмурилась. Да, что-то такое припоминаю. Да и как можно такое забыть – ведь это случилось в тот день, когда меня бросил Андрей Веснин.

Я встретила в коридоре оживленную Маргариту Петровну, которая набросилась на меня с поздравлениями. Я сначала не поняла, что это она так радуется. «Сашенька, деточка, какое счастье! – сияла она. – Я только что была на планерке у главного! И он говорил о тебе. Ты будешь редактором! Я так за тебя рада, ты этого заслужила!» И я, как полная идиотка, развесила уши. По дороге домой я зашла в кондитерскую за трюфельным тортиком. Хотела отметить новое назначение с Весниным, но веселого праздника не получилось… Да, все было именно так.

– Вспомнила? – Лера насмешливо наблюдала за моим растерянным лицом.

– Да… И как мне в голову не пришло… Но мы не общались, и я подумала, что ты специально. – Теперь мне было стыдно за то, что я вообще могла такое о Лерке подумать.

– Что я специально тебя подсиживаю? – спокойно уточнила она.

– Да, – почти прошептала я, – Лер, но ты сама виновата… ты так странно отреагировала, когда я впервые появилась в редакции в парике…

– Почему странно? – пожала плечами она. – Я просто сказала, что тебе этот цвет не идет. А ты разозлилась. Вот сейчас ты выглядишь великолепно!

– Шутишь? – криво усмехнулась я.

– И не думала шутить, – серьезно подтвердила Валерия. – Такая прическа – просто находка для тебя. У тебя же правильное лицо, вот и надо его показывать.

– Вообще, моему другу тоже кажется, что мне не идет парик, – замялась я.

– А то, что я спустила собак на эту твою Жанну, – имя «Жанна» Лера произнесла с такой брезгливостью, словно речь шла о чем-то крайне неприличном, – она же барракуда. Я и до сих пор так считаю.

– Она вовсе не такая плохая, – вяло оборонялась я, – просто к ней надо привыкнуть… она, как ребенок.

– Этот ребенок тебя с потрохами сожрет, – пробормотала Лера, – если еще не сожрала. Меня же, в свою очередь, удивила твоя реакция, Кашеварова. Ты так легко отказалась от меня, даже ни разу не позвонила.

Она смотрела в сторону и крутила в руках мотоциклетный шлем.

– Лера… Я просто была так занята, – промямлила я. – Целый месяц прошел, но для меня он пролетел мгновенно.

– Чем же ты была так занята? – усмехнулась она. Ненавижу, когда она так презрительно усмехается. – Уж не работой, это точно. Бегала по городу в поисках богатого мужика? Ну и не дура ли ты после этого?

– Дура, – уныло подтвердила я, покосившись в ту сторону, где в ослепительно-красной «Тойоте» ждал меня зеленоглазый Эдуард. – Лер… Прости меня, а?

Она вскинула на меня глаза. Ее модная синяя тушь потекла – во всем виноват внезапный дождь. Кудрявые Леркины волосы намокли и прилипли к лицу.

Лерка… Мы с ней так похожи, Только в тот момент я поняла, как же я по ней соскучилась. Даже странно – впервые мы не общались столько времени, а я и не заметила.

Мы с Лерой дружили почти десять лет и за все это время умудрились ни разу не поссориться. Были, конечно, какие-то мелкие размолвки. Например, однажды – было нам лет по двадцать, третий курс журфака, – она увела из-под моего носа потрясающего кавалера.

Было это в студенческом лагере МГУ «Буревестник». Он был, знамо дело, тренером по волейболу – Лера уже и тогда являлась узким специалистом по соблазнению сексапильных спортсменов.

Он был загорелым, высоким, широкоплечим, его густые брови выгорели на солнце, а жесткие волосы пахли соленым ветром. У него было необычное имя – Матвей, Мотя. Он мне сразу понравился, и целую неделю я о нем втайне мечтала. Даже записалась в секцию волейбола, несмотря на то что любовью к спорту никогда не отличалась. (Кстати, из секции меня выгнали в первый же день, когда на тренировке я разрыдалась по поводу сломанного ногтя.) И вот, набравшись наглости, я наконец подошла к этому светловолосому богу мяча и застенчиво намекнула, что не прочь сходить с ним на местную дискотеку. И знаете, что ответил мне этот подлец?