Фея с улицы Иркутской дивизии - Лариса Кондрашова

— Меня встречаете? Мои родные!

— Я же говорил вам, что с Леркой все в порядке, — поднял к ним довольную мордашку Кирилл.

Но Валерия обняла мать, а потом обоих братьев и вдруг, неожиданно для всех, разрыдалась.

— Что случилось? — испугалась Сима. Она ведь ничего плохого не чувствовала. Просто отметила, что время позднее. Уже интуиция ей изменила. — Успокойся, доченька, скажи нам, кто тебя обидел?

— На меня напали какие-то отморозки, — рассказала девушка, всхлипывая. — Ты ведь знаешь, я всегда хожу по самым светлым улицам, а когда поздно и на дороге нет никакого транспорта, вообще стараюсь идти по шоссе. А они схватили меня за руки и потащили в темноту. Я кричу, зову на помощь, а на улице — никого. Откуда он взялся, я даже не поняла.

— Кто — он? — перебил любознательный Кира.

— Не знаю, мужчина какой-то.

— Молодой? — поинтересовался Лешка.

— Старый. Такой приблизительно, как мама…

«Спасибо, доченька, — мысленно вздохнула Сима. — Вот так, походя, сказала матери приятное!» А дочь продолжала рассказывать:

— …как налетел на них, как начал их валять… Они меня выпустили, ну, я и побежала…

— Ты его бросила? — презрительно сморщился младший брат.

— Я побежала к телефону, звонить в милицию и «Скорую помощь».

— «Скорую»-то зачем? — спросил Леша.

— Я увидела, как один бандит ударил его по голове. Палкой. Мужчина покачнулся, но устоял. Вот я и подумала, что ему помощь медиков может понадобиться.

— А ты сама ему эту помощь оказать не могла? — все допытывался Кирилл.

— У меня же с собой все равно ничего нет. И потом, вдруг у него сотрясение мозга?

— Все-таки я бы не убежал, — твердо сказал Алексей.

— Какие вы все смелые! — рассердилась Сима. Хорошо, конечно, осуждать испуганную девчонку. — Хотела бы я посмотреть, как вы бы сражались в одиночку против… троих?

Лера согласно кивнула.

— Я бы ему только мешала, — упрямо проговорила девушка. — Ему бы пришлось защищать и себя, и меня, а так… я стояла за углом и смотрела, чтобы, когда приедет милиция, заступиться за человека, если его станут во всем обвинять.

Какая разумная у Симы дочь! Зря она боялась, что девочка спасует перед жизненными трудностями. По крайней мере она сделала все, что могла. Хотя, если взять саму Серафиму, она бы так здраво не рассуждала, а просто кинулась бы помогать своему защитнику, а там — будь что будет! Только вышло бы от этого лучше, вот в чем вопрос.

— А когда приехала милиция? — спросила Сима.

— Хулиганов как ветром сдуло! То есть они разбежались, едва только фары машины их осветили. Один милиционер за ними бросился, но недалеко. Наверное, подумал, темно, попробуй их найди.

— И ты к ним не подошла? — не мог успокоиться Кирилл.

— Нет, я так и стояла за углом, на всякий случай сняла туфли…

— А туфли-то зачем? — изумился Лешка.

— Как зачем? Они же на каблуках! А вдруг эти хулиганы меня бы подкараулили, и пришлось бы убегать?.. Между прочим, «скорая» почти тут же подъехала. Я посмотрела, что мужчине голову перевязывают, и пошла домой. Как раз, на мое счастье, троллейбус подошел.

— Да, — протянул старший из братьев, — ты могла конкретно влипнуть.

— Я вот что думаю, — подала голос Сима, — тут мне предложили курс лекций прочесть в частном колледже по металловедению. Обещали хорошо заплатить.

Трое ее деток с недоумением уставились на мать.

— Не купить ли нам какую-нибудь плохонькую машинешку? Тогда бы я могла встречать вас, если кто-нибудь, как сегодня, задержится на занятиях.

В свое время, будучи второй раз замужем, Сима сдала на права и изредка водила машину мужа — с ней он пришел к ней в дом. С ней потом и ушел. Правда, это удавалось редко. Когда свободное время было у обоих, муж уезжал к матери в деревню как раз на этой самой машине.

— Зачем — плохонькую? — возмутился Кирилл. — Покупать надо новую. А то старая еще больше денег сожрет, только и будем ремонтировать.

— На новую у нас денег нет.

— Давай возьмем в кредит. Между прочим, у Толика — лучшего друга Кирилла — родители «рено-меган» взяли. Класс! — Он восхищенно цокнул.

— А как его выплачивать? Мы вон куртку тебе купить не можем.

— Так ведь он плохонькую не хочет, непременно импортную, модную, — съехидничала Лера.

— Человек должен стремиться к лучшему, — важно сказал младший брат. — Если с детства привыкнешь ходить во всяком тряпье, вырастешь уродом…

Ну почему сразу уродом? Сима тяжело вздохнула. Это он называет тряпьем куртку, из которой вырос, — помнится, отдали за нее две штуки, в то время как Лере, девушке, купили за полторы.

Айбек потянул поводок к кустам, и вся семья остановилась, поджидая, когда пес сделает свои дела.

— Между прочим, я видел в американском фильме, — заметил Лешка, — собак выгуливают не как попало. Носят с собой совок и пакет, куда какашки складывают. А мы сами загаживаем свой город.

— Интересно! — разозлилась Сима. — Ты сам хоть раз взял с собой совок, когда выгуливал Айбека?

— Не взял ни разу. Так и я не лучше других, — подвел итог подросток.

Они некоторое время шли по улице в молчании, но возле универсама «24 часа» на углу Сима остановилась и зашла внутрь. За ней последовал Кирилл, поспешно передав поводок брату.

— Мама, купи мне жвачку.

— Я собиралась купить торт.

— А нельзя и то и другое? — мудро поинтересовался ребенок.

Купили.

Симе захотелось как-то отметить счастливое избавление дочери от возможных неприятностей.

А когда уже подходили к дому, Кирилл как бы подвел итог происшествию с участием сестры:

— А все-таки плохо, что ты человеку даже спасибо не сказала.

— Наверное, увидишь его в городе и не узнаешь, — поддержал брат, — а человек, между прочим, ради тебя здоровьем рисковал!

— Чего это не узнаю, узнаю! — горячо откликнулась Лера. Понимала справедливость замечания брата. Но она так испугалась. — И спасибо скажу. Правда, у нас город не такой уж большой, обязательно встретимся, и я ему все объясню.

— Так, диспут на тему «Если бы да кабы» своей властью прекращаю, — решительно сказала Сима. — Пусть кто-то еще скажет хоть слово упрека своей сестре, сразу будет лишен своей порции торта.

— На ночь! — заметила Лера, но когда вся семья села пить чай, от торта не отказалась.

— Это ты, мама, правильно сделала, что купила торт! — говорил Кирилл, как всегда с шумом прихлебывая чай. Говори, ни говори, всегда фыркает, как слон на купанье. — Теперь мы этот день запомним и назовем его День везения.