Фея с улицы Иркутской дивизии - Лариса Кондрашова

Гвоздев поймал себя на том, что ему тоже хотелось бы жить в таком доме, где каждый уголок устроен с любовью и вкусом.

Сима удивленно обернулась на его слова:

— Ты привел мне помощников. И какими словами уговорил?

Она посмеивалась, раскрасневшаяся, увлеченная приготовлением ужина — на плите были задействованы две кастрюли и сковородка — и просто до неприличия красивая.

— Совсем не уговаривал, сами пришли, — немного слукавил Иван Матвеевич.

Мальчишки благодарно взглянули на него и наперебой принялись предлагать:

— Мама, давай я картошку почищу! А я могу и лук порезать!

— Что ты с моими лентяями сделал? — удивилась Сима.

— Не такие уж мы и лентяи, — заметил Алексей.

— Просто заняты очень, — добавил Кирилл.

И тут уж Сима расхохоталась:

— Занятые вы мои! А я уж было печалиться стала: трое детей, а помочь некому.

— Мама, мы же тебе часто помогаем, — не выдержал обвинений Кирилл. — Дядя Иван может подумать, что ты совсем одна по дому работаешь.

— Стесняетесь дяди Ивана? Что ж, тогда не буду на вас напраслину возводить. Конечно же, вы мне помогаете! Покажем Ивану Матвеевичу, как наша семейная команда может трудиться. Берите ножи, и за работу.

— А я? — подал голос Гвоздев.

— А ты… Не мог бы ты починить кран в ванной? А то уже два дня, как течь начал.

— Инструменты есть?

— Алексей, покажи!

Оставшись вдвоем с Кириллом, Сима спросила:

— Говоришь, понравился вам Иван Матвеевич?

— Если хочешь знать, мама, — обстоятельно заговорил мальчик, — по-моему, он лучше всех. Ну, тех, что раньше были… Видела, как он Лешке перевязку сделал?

— Только из-за этого?

— Не только. Он с нами насчет тебя поговорил. Чтобы мы тебя берегли…

— Будет вас гонять в хвост и гриву.

— Ну и пусть гоняет, зато мужчина в доме.

Сима даже застыла на месте от неожиданности. А ей прежде казалось, что дети в глубине души осуждают ветреную мамашу за ее неудачные попытки найти им нового отца. Выходило же, что они скучают по мужской руке.

— Он мне, между прочим, предложения еще не делал.

— Конечно, тебе будет трудно его приманить, — согласился Кирилл. — Все-таки трое детей. Он испугается, что мы все такие лентяи, ничем не будем вам помогать.

Серафима отвернулась в сторону, чтобы сын не увидел, как она смеется. Надо же, слово какое выдумал: приманить! Раньше она ни о чем таком не думала. И что у нее дети, и не каждый мужчина решится создать семью с такой многодетной женщиной…

Нет-нет, не думать! Так и вовсе комплексы замучают. Начнешь в себе сомневаться, а это первый шаг к поражению.

— До чего ж ты у меня деловой! — Сима потрепала ребенка по голове. — Все уже решил. Зачем я ему? Вон сколько молоденьких девушек в городе. Причем совсем без детей.

— Что ты, мама, говоришь? Молоденькие! — обиделся за нее Кирилл. — Они, знаешь… глупые, да я как-то слышал, Володя по телефону своему другу говорил. Он даже хуже сказал: дуры!

— Далеко не всем мужчинам нравятся умные женщины, — начала она рассуждения, но тут же замолчала.

— Ну что, починили мы ваш кран, — зашел на кухню Иван. Кирилл с самым деловым видом чистил картошку.

— Хватит, хватит. — Сима отобрала у него нож. — Это мне на суп. Иван, ты любишь суп-харчо?

— Сто лет его не ел. Далеко не каждая женщина умеет готовить харчо.

— Наша мама все умеет! — заверил его Кирилл.

Алексей молча сидел у края кухонного стола, чуть ли не с обожанием посматривая на Ивана.

«Как быстро он моих мальчишек приручил, — подумала Сима, в то время как ее руки продолжали привычную работу: поджаривая, смешивая, добавляя. — Только вот не тороплюсь ли я опять? А с другой стороны, чего тянуть? За шкирку — и в загс».

Она передразнила саму себя. Вот будет смешно, если у него и в мыслях ничего такого нет!

— А как вы посмотрите, парни, если я попрошу у вас руки вашей мамы? — проговорил вдруг Иван.

— Руки? — удивленно переспросил Кирилл.

— Это значит, что дядя Иван просит у нас разрешения жениться на нашей маме, — шепнул ему брат.

— А что, я согласен, — серьезно ответил Кирилл.

— Может, надо было бы сначала у меня спросить? — ехидно поинтересовалась Сима, хотя могла бы и промолчать.

Она взглянула на мальчишек, глазами показывая, чтобы они оставили ее с гостем наедине. Те дружно кивнули и нехотя поплелись в комнату Алексея. Понимали, что здесь сейчас будет происходить самое интересное.

Но, подслушивая, они были бы разочарованы, потому что Гвоздев спросил Симу шепотом, совсем тихо, — они все равно за дверью не могли бы расслышать:

— Но ведь целоваться тебе со мной понравилось?

Сима покраснела. Как скажешь «нет», если она от него едва оторвалась?

— Понравилось.

— Уверяю тебя, что и все остальное будет не хуже.

— Какой ты самоуверенный! — буркнула она.

— Ты не сказала: «да» или «нет»?

— Наверное, все же «да», чем «нет».

— Наверное! — передразнил он. — Впрочем, и я тебе могу признаться. Я боялся, что ты меня пошлешь подальше. Вот на всякий случай и пер напролом. Сказал себе: помирать, так с музыкой! Ты не сердишься?

— Не сержусь, — улыбнулась она и подумала: «Попробую еще раз!»