Колдовская любовь - Вирджиния Хенли

— Ты объяснила, что перед тобой блестящая перспектива — помолвка с Кристофером, наследником лорда Дейкра?

— Да, мама.

— Они виделись? Ах, Рейвен, ты и святого из себя выведешь! Почему бы просто не рассказать все с начала до конца? Ведешь себя так, словно это какая-то постыдная тайна!

Рейвен подняла утюг с огня и вскрикнула: ручка обожгла ладонь. Пришлось закрыть глаза и представить целительное прикосновение Хита.

— Рейвен, ты снова забыла, чему тебя учили! — рассердилась мать, сунув ей тряпку. — Если бы ты меньше времени проводила с дикими птицами и старательнее готовилась к ведению домашнего хозяйства, было бы больше толку!

Рейвен теряла остатки терпения. Мать так мало интересовалась ее увлечением, что не ведала о потере Султана и Шебы. Да и если бы знала, вряд ли посочувствовала.

Въедливая, как терьер, Кейт снова перешла к любимой теме:

— Я хочу понять, насколько продвинулись дела между тобой и Крисом. В конце концов, ты и отправилась в Блекпул-Гейт, потому что он рядом с Бьюкаслом.

Верно. Как давно это было…

— Крис Дейкр пригласил меня в Бьюкасл. Но я, разумеется, отказалась.

— Отказалась? — удивилась Кэтрин.

— Сказала, что это крайне неприлично, раз мы не помолвлены.

— Умница! И это заставило его сделать предложение?

Рейвен не хотела не только говорить, но даже думать об этом.

— Мама, я и Крис всего однажды ездили на прогулку, и больше ничего не было!

— Ты не воспользовалась такой блестящей возможностью!

Рейвен посмотрела на мать новыми глазами умудренного жизнью человека:

— То есть мне следовало его соблазнить?

Кейт метнула предостерегающий взгляд в сторону младшей дочери.

— Ничего подобного! Придержи язык, Рейвен!

И Рейвен внезапно сообразила, каким образом матери удалось охмурить сэра Ланселота. Женские чары и вправду сильнейшее оружие.

— М-м, — протянула Кейт, — на следующей неделе лорд Дейкр возвращается в Карлайл, на заседание суда смотрителей границ. Твой отец будет там председательствовать. Не поехать ли нам вместе с ним?

— Мне нужно обучать пару молодых кречетов…

— Не смей при мне говорить о своих птицах, Рейвен! Давно пора решить, что для тебя важнее! — прошипела Кейт и выплыла из кухни, предоставив дочери дальше ворочать утюги. Но Ларк осталась.

— Ты и в самом деле попробовала его соблазнить?

— Нет, все было наоборот.

— И он добился своего? — с жадным любопытством допрашивала Ларк.

Рейвен не верила своим ушам. Сестра интересуется, сохранила ли она невинность!

— Разговор закончен, — твердо заявила она.

Рэм вместе со своим помощником Джоком выехали из Эскдейла на рассвете и отправились в городок Дуглас, где находился другой замок Рэмзи. Там они наспех поели, сменили лошадей и за два часа проехали оставшиеся до Глазго двадцать миль. Дым из печных труб висел над городом серой пеленой, заслоняя солнце, так что казалось, будто сумерки уже наступили.

Рэмзи прямиком направился в контору Голдмана, где его попросили подождать. Он приказал себе не кипятиться и сохранять выдержку. Наконец перед ним появился сам Джейк Голдман и, рассыпаясь в приветствиях и извинениях, пригласил посетителя войти.

— Когда передали, что приехал Дуглас, я не понял, какой именно. Чем могу служить?

— Насколько мне известно, Мозес Ирвин умер вскоре после кончины лорда Энгуса?

— К сожалению, именно так. Я занял его место и надеюсь служить Дугласам так же честно, как покойный партнер.

— Вероятно, Ирвин в своем завещании назвал вас преемником.

— Вот именно, милорд, хотя никто не думал, что он так рано отойдет к праотцам.

— Да, неожиданная смерть.

Крайне неожиданная.

— Энгус оставил завещание в вашей конторе. Чтение уже состоялось? — осведомился Рэм, пристально следя за адвокатом. Когда тот изумленно вытаращил глаза, он понял, что Арчибальд уже успел перемолвиться с ним словечком.

— Вы ошибаетесь, лорд Дуглас. Завещания не было.

— Я редко ошибаюсь. Усопший оставил завещание. По-видимому, его просто не нашли.

— Возможно, милорд. Но какая разница, если сэр Арчибальд все равно законный наследник?

«Черта с два! Ты нашел проклятое завещание и, должно быть, страшно перепугался, когда увидел содержание. Поэтому и разделался с Ирвином, прежде чем тот успел зарегистрировать его в суде».

У Рэмзи чесались руки схватить подонка за шиворот и отрезать лживый язык.

— Прекрасно. Новый граф Энгус так мне и сказал. Я лишь хотел убедиться, что все по закону.

Рэмзи распрощался и спустился вниз, к Джоку, который стерег лошадей. Они отправились в городской дом Энгусов в Гарроуфилде, дверь которого Рэм открыл своим ключом. Мажордом Энгуса приветствовал гостя с неподдельной теплотой.

— Вы получили мое послание, милорд?

— Нет, я в Глазго по делам. А ты послал гонца в Дуглас?

— Да, милорд.

— Тогда понятно. Я жил в Эскдейле, ожидая, пока разродится жена, — с улыбкой сообщил Рэм. — Она подарила мне близнецов — паренька и девчонку!

Мажордом просиял:

— Поздравляю, милорд! Если бы граф был жив, наверняка поднял бы кубок за ваше счастье!

— А что ты хотел мне сообщить?

— Недели две назад в дом вломились грабители. Перевернули все в спальне графа и библиотеке, но, насколько я понял, ничего не взяли.

— А бумаг из стола никаких не пропало?

Старый слуга растерялся.

— Откуда мне знать, милорд? Меня не посвящают в такие дела. Дом полон ценных картин и безделушек, они на месте.

— Арчибальд был здесь после смерти отца? Городской дом теперь перешел к нему.

— Нет, вы единственный, кому старый граф дал ключ.

— У Арчи его нет?

— Только у вас. После смерти графа второй ключ остался у меня.

Значит, мнимый вор пришел за копией завещания!

Рэм прямиком отправился в библиотеку и обыскал стол, но, как и ожидалось, ничего не обнаружил. Пришлось отправиться ужинать. Они поели на кухне, и мажордом отвел Джоку комнату рядом со своей. Рэм отнес седельные сумки в хозяйскую спальню и стал размышлять.

Если Арчи уничтожил завещание и вместе с Голдманом прикончил Ирвина, значит, речь идет о целом состоянии.

Он огляделся. Картины и прочие предметы искусства сами по себе стоят немало. Почему Арчи не явился, чтобы предъявить на них свои права?