Оковы прошлого - Франсуаза Бурден

— Бутик успел тебе надоесть?

— Нет, конечно. Но сейчас большую часть прибыли нам приносит одежда, а в этой области авторитет Малори непререкаем. Мне же больше нравятся элементы декора — аксессуары, обивочные ткани… Представь, мы с Малори даже подумывали открыть второй бутик, и угадай-ка где? В Довиле! Но в курортных городках в межсезонье покупателей будет мало, да и нам с Малори придется надолго расставаться, а это нам не подходит.

— Попугайчики-неразлучники?

— Мы друг другу не надоедаем, — подтвердил Коля радостно. — И по-прежнему влюблены. Надеюсь, у вас с Валентиной будет так же, старик.

Какое-то время братья молча орудовали кисточками и валиками, потом Альбан спросил:

— Ты справился с утренним шоком?

— Честно говоря, меня это здорово встряхнуло. Может, стоит даже сходить к психологу, чтобы окончательно снять с себя эту ношу. Я чувствую себя молодой женой Синей Бороды, которая влезла в запретную комнату!

Альбан обернулся, чтобы посмотреть на брата, веселый тон которого его удивил. Что ж, выходит, Коля умеет ограждать себя от неприятных переживаний. Быть может, немалую роль в этом играет его фантазия. «У него счастливый характер», — часто говаривала о Коля Жозефина. А Жиль на это снисходительно усмехался: «Он повзрослеет». Напугав всю семью отказом продолжить образование, младший из братьев выстроил свою жизнь так, как ему хотелось, и теперь даже самые гнетущие детские воспоминания не могли поставить под сомнение его способность быть счастливым.

— Если завтра ты мне поможешь, — сказал Коля, взбираясь на лестницу, — к приезду Малори мы все закончим. У тебя получится?

— Конечно.

— А как же тысяча дел, которые надо переделать до свадьбы?

— Все идет по плану. Не хватает только невесты. Надеюсь, она скоро вернется.

— Она уже вернулась! — отозвалась Валентина с порога. — И даже позаботилась о том, чтобы купить малярам тортик, а это значит, они ей очень даже небезразличны!

Осторожно шагая по расстеленному на полу брезенту, она подошла к Альбану.

— Ты не стал заклеивать стекла скотчем? — удивилась она.

— А зачем? Это же так интересно — отдирать краску от стекол! — рассмеялся Коля.

Альбан положил кисточку, вытер тряпкой руки и порывистым движением притянул Валентину к себе, обняв ее за шею.

— Ты хотела меня напутать? — шепотом спросил он. — Куда ты ушла? Ненавижу ссоры.

— Я тоже. Я была у Давида в агентстве, и мы говорили о тебе.

— Всегда говорите только о нем! — лукаво заметил Коля. — Малышка Валентина, завтра утром у тебя будет время нам помочь? Мы оставим тебе двери, все же их красить легче.

— Коля, ей нельзя дышать краской! — возмутился Альбан.

— Водоэмульсионная краска не пахнет, и она не токсична. Но если у Валентины есть дела — подготовка к Рождеству или к свадьбе, я пойму.

—Хорошо, завтра утром буду красить дверь.

Валентина посмотрела на Альбана и ослепительно ему улыбнулась.

—Я не сахарная, — заверила она.

Внимательнее осмотрев комнату, женщина присвистнула от восхищения.

— Великолепно!

Выбранная вдохновенным Коля медово-янтарная гамма полностью изменила атмосферу в комнате.

— Жена не пожалеет, что дала тебе выходной, — предрек Альбан.

Топот на лестнице оповестил их о приезде Софи с детьми.

— Разве они должны были приехать сегодня? — удивилась Валентина.

Она подумала о том, что одного торта на всех не хватит. Разумеется, Софи на «Пароходе» у себя дома, но почему ей доставляет такое удовольствие ставить их в неловкое положение, не предупреждая о своем приезде?

— Вау! — воскликнул возникший в дверях Поль. — Можно войти?

— Ни в коем случае, — отозвался Коля. — Измажетесь!

Луи и Анна, широко открыв глаза, замерли рядом с братом.

— Мам, а что, если перекрасить и наши комнаты? — не допускающим возражений тоном спросила Анна. — Чур, моя будет розовой!

— Подождем до весны, — ответила Софи.

Через головы детей она поздоровалась с братьями мужа, проигнорировав Валентину.

— Цвета просто превосходны! — сказала она с легкой завистью в голосе. — И все-таки, по-вашему, сейчас подходящее время для того, чтобы перекрашивать стены?

— Завтра вечером все будет готово, — уверил ее Коля. — В воскресенье мы все будем помогать тебе готовиться к Рождеству!

То, что все привыкли считать Софи хозяйкой дома, приводило Валентину в отчаяние. Два дня назад Валентина предложила Альбану съездить за елкой, но тот ответил, что этим займутся Жиль и Софи, они всегда выбирают рождественское дерево вместе с детьми.

«Счастье, если мне позволят повесить на елку хоть одну игрушку», — с горечью подумала Валентина. Она сердилась на себя за свою нелюбовь к Софи, но никак не могла забыть ту поездку в Париж за свадебным нарядом и колкости, на которые была так щедра ее будущая невестка.

— Займусь-ка я ужином, — предложила Валентина. — Не знаю, хватит ли на всех…

— Я все предусмотрела! — с удовлетворенным видом отрезала Софи. — Сейчас распакую багаж и спущусь. Еще раз браво, Коля! Дом на глазах превращается в дворец!

Она вышла, увлекая за собой детей, а Валентина, прижавшись к плечу Альбана, проговорила шепотом:

— Господи, как она меня раздражает! Я злюка, да?

— Ну что ты, — тоже шепотом отозвался Коля, который в этот момент вытирал валик. — Она всех раздражает, только никто не признается.

Валентина прыснула, а Альбан громко расхохотался.

* * *

Жозефина удобно устроилась в кресле-качалке. Давид по ее просьбе налил им «в полпальца» поммо[15].

— Значит, ты и правда это любишь, — вздохнул он.

— А тебе не нравится?

— Я предпочитаю кальвадос вечером и яблочный сок по утрам, но никак не их смесь! Поужинаешь с нами?

— Нет. Впереди череда праздников, и я хочу отдохнуть.

— Приятно это слышать. А я-то подумал, что молодежь тебя не пригласила.

— Они всегда мне рады, — улыбнувшись, мягко сказала пожилая дама. — Альбан повторяет мне это на сто ладов, а Валентина ему вторит. Но будет лучше, если они больше времени станут проводить вдвоем, а не возиться со старушкой.

Давид подал ей стакан, они чокнулись, и он сел у стола.

— Иногда я спрашиваю себя, знаешь ли ты, как сильно твои внуки тебя любят?