Остров любви - Констанс Холл

— Пойдем, дорогая, — обратилась леди Кларингтон к Эмме. — Покажешь мне, где я могу остановиться.

— Ни в коем случае, — запротестовала Эмма, — вы останетесь у нас. Можете располагаться в моей комнате. Конечно, вы привыкли к другим условиям…

— Ерунда. Я с удовольствием останусь.

Они вышли из комнаты. Регана никогда не видела сестру такой счастливой.

— Что ты на самом деле об этом думаешь?

— По-моему, это прекрасная возможность для вас с Эммой. Леди Кларингтон даст вам все, чего не смог дать я.

— О, папа, не надо так говорить. — Регана подошла к отцу и поцеловала его в лоб.

Он погладил руку дочери и добродушно улыбнулся. Регана не сдержала слез.

— Что случилось, девочка моя?

— Прости меня, папа. Я так старалась, но у меня ничего не вышло.

— О чем ты говоришь?

— Я… — начала Регана сквозь слезы, — я пыталась найти Авалон, но он уже нам недоступен. Я думала, это поможет тебе выздороветь. Ведь ты из-за меня заболел. — Она разрыдалась.

— Из-за тебя?

— Это я всех заразила тифом. Навещала Томми Свенсона, он брал у меня книгу по египетской археологии. Его мать сказала, что он болен тифом и что она не пустит меня. Я забралась к нему в комнату по водосточной трубе, мы поговорила, и я забрала книгу.

— Ошибаешься, дорогая. Многие мои студенты болели еще задолго до этого. Разразилась настоящая эпидемия. Так что не ты нас заразила.

— Я еще не сказала тебе самое плохое. Сокровища, которые были зарыты в кромлехе, давно обнаружены.

— Значит, мне не суждено найти их. Но вы с Эммой мне гораздо дороже Авалона.

— А как же признание и слава? Ты бы мог написать столько трудов, прочитать столько лекций! И непременно выздоровел бы.

— О Господи! Неужели именно поэтому ты помогала мне все эти годы?

Регана кивнула.

— Это уже моя вина.

— Но я действительно заинтересовалась твоей работой.

— До чего же мы с тобой были глупы! — Шеймус покачал головой. — Авалон не эликсир долголетия.

— Но…

— А теперь послушай, что я тебе скажу. Даже если бы мы нашли Авалон, это не продлило бы мне жизнь. Ты всегда заботилась о нас с Эммой. Мы полностью зависели от тебя. Для меня ты была помощницей, хозяйкой в доме, сиделкой. Для Эммы — матерью, сестрой и другом. Ты слишком много взвалила на свои плечи, но никогда не жаловалась.

— Но…

Шеймус поднял руку:

— Выслушай меня. Я понимаю, почему ты все это делала. Чувство вины. Но ты ни в чем не виновата. Пойми, есть вещи, которые ты не в силах изменить. Ты не можешь жить только ради других, пора подумать и о себе.

Регана почувствовала, как бремя вины свалилось с ее плеч. Остались лишь мысли о Лахлане, которого она никогда не сможет забыть. Шеймус посмотрел в глаза дочери:

— Произошло еще что-то, и это расстраивает тебя.

— Лахлан, папа.

— Ты влюбилась в него, а он не отвечает тебе взаимностью?

— Откуда ты знаешь?

— Достаточно посмотреть на твое милое личико, чтобы догадаться.

— Что же мне делать, папа? — Регана положила голову на его плечо и вытерла слезы.

— Ничего. Он скоро поймет, что потерял. А если нет, значит, недостоин тебя. — Он погладил Регану по плечу.

— Он дал мне ясно понять, что я ему не нужна.

Шеймус обнял ее, и Регана залилась слезами.