Настоящая любовь и прочее вранье - Уитни Гаскелл

– О-о-о, я читала об этом в «Пипл», – объяснила мужу стоявшая за мной женщина средних лет. – Они приехали на конкурс красоты. «Мисс Мира» или «Мисс Вселенная»… что-то в этом роде.

Потрясающе. Просто класс! Я не только встречусь с Джеком в таком неприглядном виде, но и покажусь настоящим чучелом на фоне этих худых, как вешалки, затянутых в кожу конкурсанток!

Джек ждал меня по другую сторону стойки. Увидев, как он, широко улыбаясь, спешит ко мне, я в приступе эйфории помахала рукой, оскалившись, как безумная. Я втайне надеялась, что расстояние и время притупят мои чувства к нему, но, очевидно, произошло прямо противоположное. Он добежал до меня, схватил в объятия, крепко поцеловал в губы и стиснул что было силы.

– Привет, – промычала я куда-то ему в подмышку.

– Привет, – ответил он, сжав меня еще крепче.

– Я дышать не могу! – пропищала я.

Джек, смеясь, отпустил меня, но тут же схватил за руки и стал рассматривать.

– Выглядишь классно! – похвалил он.

Как ни удивительно, он, казалось, не замечал процессии красоток, струившейся мимо нас, хотя я увидела, что некоторые конкурсантки оглядываются на Джека. Он и в самом деле казался настоящим плейбоем в своем пальто из верблюжьей шерсти, с раскрасневшимися от ветра щеками и обаятельной, освещавшей лицо улыбкой. Даже непокорные волосы, обычно падавшие на лоб, раз в жизни решили вести себя прилично.

– О, не ври! Я только что провела шесть часов в воздухе, и уверена, что выгляжу точно так же, как себя чувствую!

– Ничего подобного. Смотришься изумительно, – заверил он, снова целуя меня. На этот раз он не спешил отстраниться. Я тихо наслаждалась мятным запахом его дыхания.

Нас уже ждала машина его компании. Погрузив мои вещи в багажник, мы уселись на заднее сиденье, и Джек немедленно прижал меня к себе, так что я прислонилась головой к его груди, а его подбородок уперся в мою макушку. Как ни странно, несмотря на его близость и растущее во мне желание, я каким-то образом умудрилась заснуть по пути в Лондон. А проснулась от того, что машина стояла и Джек осторожно теребил меля за руку.

– Вставай, соня. Приехали.

Я зевнула и вздрогнула, лишенная его тепла: Джек уже успел выйти из машины. Уставшая, замерзшая, я неловко выбралась на тротуар и, потянувшись, потопала ногами, чтобы согреться. Водитель выставил чемоданы на обочину.

– Ну, как тебе? – спросил Джек. Только тогда я огляделась и увидела, где нахожусь.

Мы стояли на маленькой улочке, застроенной двухэтажными особняками. Очевидно, улочка была ответвлением другой, побольше и пошире, что я обнаружила, заглянув в каменную арку, и все же казалась очаровательно-тихой, удаленной от городской суеты. Здания выглядели старыми и причудливыми, словно из другой эпохи. Если бы не абсурдно маленькие машины, припаркованные у дверей, и слабые звуки телепередач, доносившиеся из окон, было бы легко представить, что мы перенеслись в прошлое лет на сто.

– Ты живешь здесь? – спросила я. Джек кивнул и стал отпирать темно-зеленую дверь.

– Здесь такие дома называют «конюшнями», уж не знаю почему. Видимо, когда-то в этом районе были конные дворы, переделанные потом в особняки и многоквартирные дома, – пояснил он, пыхтя под тяжестью моих чемоданов. Но когда я вызвалась помочь, только отмахнулся. М-м-м, как мне это правилось! Из-за моих габаритов немногие мужчины рвутся мне помочь, очевидно, предполагая, что я могу легко взвалить на плечи пароходный кофр.

– Здесь так спокойно, можно подумать, мы вообще не в городе, – выдохнула я.

– Поэтому я здесь и живу. Домик маленький, но уютный, – Джек протянул руку, чтобы помочь мне перейти порог.

Я немедленно почувствовала себя как дома. Жилище напоминало мое собственное, – здесь тоже было полно местечек для отдыха (хотя представление Джека о маленьких жилищах было примерно на тысячу квадратных футов просторнее, чем моя квартира).

Передняя гостиная была набита мягкими, обтянутыми кожей креслами, удобными диванами и оттоманками. По стенам выстроились уставленные книгами полки. Общая гамма была спокойной, в серовато-коричневых, истинно мужских тонах. Джек даже установил на столике рождественскую елочку, украшенную мишурой и гирляндой крошечных лампочек. Идеальное местечко, чтобы свернуться клубочком перед камином, смотреть фильмы и жевать поп-корн с маслом. В отличие от моей квартиры беспорядка не было: очевидно, Джек был куда аккуратнее меня. Однако когда я похвалила его, он только рассмеялся.

– Ничего подобного. Просто вчера была уборщица, – пояснил он, после чего помог мне снять пальто и сбросил свое. Оставив мои вещи у подножия лестницы, он подошел и обнял меня.

– Привет, – прошептала я, почти касаясь его носа своим, так что наши глаза оказались совсем близко.

– Привет, – ответил он и наклонился, чтобы снова меня поцеловать. И тут вопреки моему убеждению в том, что я слишком устала для подобного рода деятельности, следующие несколько часов мы испытывали диван на прочность и удобство.

Несмотря на твердое намерение не спать и тем самым поскорее привыкнуть к местному времени, мы с Джеком задремали на диване, лежа едва ли не друг на друге и переплетясь ногами и руками среди груды сброшенной одежды. Камин, который Джек разжег, чтобы приветствовать меня должным образом, все еще пылал во всю мощь, рассыпая искры, потрескивая и не давая нам замерзнуть даже раздетыми. Я поражалась тому, какой гедонисткой чувствую себя в присутствии Джека. Нагота – неизменный источник стыда для меня, и я обычно старалась сразу же прикрыться, особенно в присутствии человека, который мне небезразличен. По моему мнению, созерцание целлюлита, жировых складок и задницы, не сравнимой с упругой попкой Кейт Мосс, способно расхолодить любого мужчину. И все же я всегда готова раскинуться перед Джеком, словно какая-нибудь бесстыдная шлюшка, в чем мать родила.

Я долго смотрела на Джека, наслаждаясь видом его тела, и только потом принялась рыться в куче одежды.

Шорох разбудил Джека. Зевнув и потянувшись, он притянул меня к своей груди.

– Что поделываем? – сонно спросил он.

– Одеваемся, – призналась я.

Это подвигло его приоткрыть один глаз и пошевелиться.

– Зачем? Куда-то собралась?

– Нет… просто подумывала принять душ и привести себя в более презентабельный вид. Поездки дурно влияют на мою самооценку.

Джек кивнул и, чмокнув меня в лоб, попытался сесть.

– Сначала душ, потом еда, а потом я приготовил сюрприз.

– О нет! Ты знаешь, как я отношусь к сюрпризам! В последний раз это закончилось электрошоком. А до этого ты подвесил меня к абсурдно огромному чертову колесу, – напомнила я.

– Подвесил! – фыркнул Джек. – Ты там была как за каменной стеной!

– Нашел с чем сравнивать! И почему это каменная стена считается особенно надежной? Разве каменные дома не горят? Не взрываются? И деревья на них не падают? И торнадо их не сносят?