Я тебя люблю, и я тебя тоже нет - Соня Адлер

Она спросила, есть ли у нас — у нас с ней — будущее. В ответ я в очередной раз наполнила свою рюмку. Вот блин! И напряг пошел… Почему нельзя… проще, почему нельзя?

И тогда я сказала: решай сама. И выложила ей обо всем, чего она не знала. И об Инге тоже. Хочешь принимать меня такой? Я буду рада… Но не напрягай меня, плиз!

Она ответила, что ничего неожиданного обо мне не узнала. Я обрадовалась поверить этому, но почувствовала, как к концу нашего милого ужина она тихо и печально закрывается, словно цветок с приближением ночи. И я снова осталась одна. Наше расставание в этот вечер было безвкусным, как дистиллированная вода.

О том, что Брызге все известно, мне пришлось предупредить Ингу. Сначала я не услышала никакой негативной реакции. Но спустя неделю поняла, что Инга стала растворяться где-то за горизонтом моего жизненного пространства. Она отказывалась от встреч, ссылаясь на нехватку времени, но я чувствовала, что это неправда. Меня стали злить непонятки, и я настояла на встрече, чтобы выяснить происходящее.

Мы встретились в той же харчевне, где у нас был последний разговор с Брызгой. Обычное Ингино внеземное состояние в этот вечер трансформировалось в китайскую стену. От меня. Она вела себя спокойно, скупо-вежливо отвечала на мои необязательные вопросы о делах, о ребенке… И прятала взгляд.

— Инга, что-то случилось?

— Ничего не случилось. — Без паузы отпасовала она.

— Это неправда, Инга, я же вижу. Говори!

— Да что говорить ?.. — Она неумело сыграла плечами недоумение.

Блин! Ты не укаешь отсюда, пока я не выясню, что происходит!

— Ты Аньку видишь? — Тут Инга замялась. Из пачки была вызвана на помощь сигарета. Инга закурила. — У тебя возникли проблемы с Анькой? Так?

— Да.

Я откинулась на спинку стула:

— Па-а-анятно… Что она говорит? Инга вновь пожала плечами:

— Она ничего не говорит. — Нервно выдохнула дым. — Она меня избегает.

— Н-да… История… И что? Ты считаешь меня сволочью? — Инга промолчала.

— Ну скажи! Я хочу понять.

Инга убила сигарету о дно пепельницы:

— Зачем ты это сделала? Мы же договорились, что Анька ничего не узнает.

Я вздохнула:

— Понимаешь, у нас с ней был такой разговор… Я не могла не сказать. И потом… неужели ты думаешь, что об этом она так никогда бы и не узнала.

Инга наконец одарила меня своим взглядом:

— Дело в том, что тебе это простится! А мне… А я выгляжу как…

— О-о-о! Вот, в чем дело!.. Мне простится? А тебе обидно, что тебе — не простится? Да ты о чем?!

— Да. Тебя все равно любят, тебе прощали всегда, и будут прощать! А я … дерьмо теперь!

— Инга, ты прости, дорогая, но как ты себе это представляла? Мы будем трахаться за спиной Аньки!.. и ты считаешь это честным?? Значит, дерьмом ты быть не хочешь? Поступая при этом дерьмово??

— Ну, да… ты права, конечно, — Инга снова закурила. — Но зачем ты сказала??

— Да, черт возьми! Да, я сказала! Я имею право поступать, как считаю нужным! И ты имеешь право оценивать мой поступок, как ты его оценишь! Ради бога! Инга, ну ты взрослая баба! Ты сделала это, неужели ты думаешь, что вот так бы все и сходило?? Предавать Аньку и дружить с ней! Инга, опомнись! За все надо платить, ты это не знаешь?

Инга явно смешалась и ринулась за спасением к пиву.

— Я понимаю — за все надо платить… А ты сама готова платить??

Я рассмеялась:

— А я плачу. И не плачу от этого! Господи, Инга… ты меня удивляешь…

— Чем? — Ощетинилась она.

— Не знаю, безответственностью какой-то… не зрелостью! Извини.

Mы молчали. Я украдкой наблюдала за ней, с тоской чувствуя нарастающее разочарование в человеке.

— Да ладно, не переживай. Пройдет время, Анька успокоится, все забудется.

— Не знаю.

— Ну, всякое бывает. Я объясню ей.

Инга вздохнула. Мне отчего-то стало весело.

— Слушай, а мы с тобой трахаться-то еще будем?

Она испуганно взглянула на меня

— Нe-e-ет! Я не смогу… Из-за Аньки… не смогу.

— Жа-а-аль, — простебалась я.

Инга сделал паузу, расправляясь с очередным окурком:

— Не знаю. Ну пока, во всяком случае…

— Да, ка-анешно-ка-анешно, — я рассмеялась. — Ну что, будем брать счет? А то тебе, наверное, уже пора.

— Ага! — Суетливо отозвалась она и быстро допила пиво.

На перекрестке мы чмокнули друг друга в губы и кинули: «До встречи! «, хотя наверняка нам обеим эти встречи были уже не нужны…

«Я иногда себя презираю… не оттого ли я презираю и других?.. «

Позвонила Кирка. Она, видать, получила короткие «отгулы» у своей благоверной, и ее снова потянуло ко мне. Я не стала ее тормозить.

— Приезжай!

Вечером, в опустевшей конторе, под предупредительно принесенное Киркой пиво, я заливала ее «жилетку» жалостливыми слезами. Кирка молча слушала, не сводя с меня преданно-влюбленных глаз.

— Понимаш, Кир, — пьяно плакалась я. — Нету со мной такого человека! Одинокая я!

Кирка в унисон моему нытью кивала головой, громко выдувая дым следующих одна за другой сигарет.

— Устала я… Так хочется… понимания… тепла… Да я бы, Кирка, такому человеку так была бы преданна! Ты понимаешь?? Если бы нашелся… А-а-а! — Я отчаянно махнула рукой. — Никто не умеет давать! Всем только взять хочется…

— Не всем… — вдруг тихо прозвучала Кирка. Я, усмехаясь, посмотрела на нее:

— Ну да! себя имеешь в виду, ка-анешно?

— Да.

— Не смеши, а?

— Я не смешу… — Кирка опустила взгляд и вновь подняла его на меня. — Если бы ты захотела… Я бы могла быть таким человеком!

— Ой! Кир… слышали уже…

— Почему ты не веришь?

Хех… Я выстроила задумчивый взор в своих нетрезвых глазах и устремила его на Кирку.

— А как же Ядвига?

Кирка помолчала. Я с любопытством ждала.

— Я хочу быть с тобой. — Заявила она, набравшись решимости.

— Ты уверена?

— Да!

Теперь паузу установила я. Как бы размышляя. Кирка напряженно ждала. А я не верила ей… Но, почему бы не подыграть?

— Хорошо… — я провела ладонями по лицу, вытирая с себя вековечную усталость. — Давай так. Я дам тебе подумать. До завтра. Завтра ты придешь и скажешь это еще раз. Или не скажешь. Я — согласна. Я делаю ставку на тебя. Да?