Бьянка, благочестивая невеста - Бертрис Смолл

— А ты заметно отличаешься от сестры. — Князь не стал скрывать первого впечатления.

— В значительно большей степени, чем вам кажется, синьор, — ответила Бьянка с едва уловимой усмешкой. — Насколько мне известно, вас просили найти мне нового супруга, но выходить замуж я вовсе не собираюсь. Мечтаю об одном: соединиться с любимым человеком.

— Детские фантазии, — холодно возразил Веньер. — Орианна предупреждала о твоем тяжелом характере. Учти, что неповиновения я не потерплю. Возможно, во Флоренции тебя считали красавицей, однако в Венеции темные волосы не в почете. Но, несмотря на этот серьезный недостаток, постараюсь подыскать достойного жениха, и ты без единого возражения выйдешь замуж.

— Можно мне встретиться с сестрой, синьор? — спросила Бьянка.

Князь с трудом сдержал смех. Внучка унаследовала упрямство матери и сейчас вела себя точно как Орианна, когда той сообщили, что придется выйти замуж за флорентийского купца и навсегда уехать из Венеции. В те далекие дни было пролито немало слез и сказано немало дерзких слов, однако в конце концов красавица дочь покорно отправилась к алтарю вместе с Джованни Пьетро д’Анджело. Когда придет время, Бьянка сделает то же самое.

— Конечно. Иди к Франческе. Она с нетерпением ждет твоего приезда.

Веньер сделал знак поджидавшему слуге.

— Проводи мою внучку.

Не дожидаясь, пока Бьянка выйдет из гостиной, князь вернулся к беседе с молодыми людьми.

— Итак, какое же впечатление произвела на вас Венеция?

— Мамины предположения оправдались в полной мере: город потрясает с первого взгляда, — поспешил ответить Марко. — Сегодня я, разумеется, проведу день с семьей, но уже завтра, с вашего позволения, синьор, навещу отцовские склады.

— Всем вам лучше называть меня Нонно, — посоветовал князь. — Что ни говори, а я — ваш дед.

— Для такого простого обращения вы чересчур элегантны, — возразил Джорджио. — Я буду называть вас Нонно Великолепный.

Алессандро Веньер от души рассмеялся. Парень казался обаятельным и занятным. Если первое впечатление подтвердится, то почему бы не предложить ему остаться? Надо будет написать Орианне и спросить, каким она видит будущее сына.

Приятные размышления прервал восторженный вопль:

— Бьянка! Марко! Джорджио! Наконец-то вы здесь!

В гостиную вбежала прелестная юная девушка — высокая и тоненькая, с едва наметившимся бюстом.

— Франческа! — Бьянка не верила собственным глазам. Младшая сестренка действительно изменилась: роскошные золотистые, с рыжим отливом волосы, сияющие зеленые глаза, ослепительная улыбка. Она горячо обняла красавицу.

Братья смотрели недоуменно. Разве это Франческа? Она уехала из Флоренции чуть больше года назад и за недолгое время успела измениться до неузнаваемости. Теплые слова приветствия уступили место родственным поцелуям.

— Не ожидали увидеть меня такой? — жизнерадостно спросила Франческа.

— Гондольер, который нас привез, сказал, что красотой ты можешь соперничать с Еленой Троянской, — тут же нашелся Джорджио.

— А кто это? — удивилась Франческа. — Мы с ней знакомы?

Братья дружно рассмеялись: ну и невежество!

— Вижу, малышка, что о твоем образовании здесь не думают, — заметил Марко.

— Напротив, — обиженно перебил князь. — Франческа научилась танцевать все модные танцы. Прекрасно играет на лютне и божественно поет. Манеры заметно улучшились и стали почти безупречными. К тому же теперь она умеет распоряжаться на кухне и составлять чудесные букеты из цветов моего сада. Ваша сестра прекрасно образованна.

— Чтобы стать украшением, но не спутницей жизни, — возразила Бьянка.

— Совершенная жена — главное украшение в доме мужа, — парировал князь. — Скоро Франческе предстоит ублажать супруга, и она сумеет сделать это безупречно. А разве ты, Бьянка, не служила украшением дворца покойного мужа?

— Сразу видно, что матушка ничего не рассказала вам ни о моем страшном супруге, ни о том, каким позорным образом меня выдали замуж, — заметила Бьянка вместо ответа на вопрос. — Не хочется обсуждать это сейчас, в присутствии невинных душ, но если, Нонно, вам вдруг станет интересно, я к вашим услугам.

— Франческа, дорогая, поручаю твоим заботам старшую сестру и ее служанку. Помоги им устроиться. — Алессандро Веньер предпочел поскорее избавиться от внучек, что немало обидело Бьянку. Она вовсе не была такой же наивной, как Франческа. Положение замужней женщины, а теперь вдовы, предполагало определенную степень уважения. Дедушка обращался с ней, как с ребенком, а она давно уже вышла из нежного возраста.

— Что-то он мне совсем не нравится, — тихо пробормотала Бьянка. — Уж очень похож на нашу мамочку!

Когда сестры вышли из гостиной и направились к широкой мраморной лестнице, чтобы подняться в личные покои, Агата осмелилась дать совет:

— Не раздражайте своего деда, синьора. Такого человека лучше иметь другом, чем врагом.

— Но князь не проявляет ко мне того уважения, которого заслуживает дама моего возраста и жизненного опыта. Он невероятно старомоден и страшно разозлится, когда я отвергну выбранного им жениха. Так что дружбы все равно не получится.

— Не хочешь снова выйти замуж? — озадаченно переспросила Франческа. — Значит, собралась посвятить себя служению Церкви? Насколько я помню, раньше этот путь тебя не привлекал.

Они поднялись на второй этаж, и младшая сестра показала просторные, состоящие из нескольких комнат апартаменты.

— Вот здесь мы с тобой будем жить. У каждой своя спальня, а Агата может устроиться на походной кровати рядом с тобой или поселиться вместе с моей Грацией. Ну а теперь расскажи, почему отказываешься снова попытать счастья в браке.

— Дело не в том, что я вообще не хочу выходить замуж, а в том, что выбор должен остаться за мной. Я уже нашла своего человека, но мама решительно против нашего союза.

— Но почему же? Он недостаточно богат? — недоуменно уточнила Франческа.

— Он турок, — лаконично пояснила Бьянка.

— Иноверец? — зеленые глаза младшей сестры округлились от удивления.

— Так его называют.

— В таком случае тебе действительно нельзя за него выходить, — решительно заключила Франческа. — Даже мне это понятно. — Уверенный тон не допускал возражений.

— Но почему же? — отважилась спросить Бьянка.

— Почему? Да потому, что если он иноверец, то не христианин. Может быть, его предки убили нашего Господа! Иноверцы — ужасные люди, это всем известно, — провозгласила Франческа, свято веря в то, что говорит.

— Твои познания, основанные на невежественной болтовне, поистине удивительны. Скажи, откуда ты их почерпнула?

— Все знают, что иноверцы порочны, — сестра твердо стояла на своем.