Лучиана, кроткая невеста - Бертрис Смолл

Лучиана молча кивнула, обдумывая услышанное.

– Луке грозит опасность? – наконец спросила она.

– Грозила бы, если бы злоумышленники догадались, в чем заключается его цель. Но поскольку это практически невозможно, полагаю, что никакой опасности нет. Не думаю, что кто-нибудь из влиятельных людей королевства пытался вовлечь в заговор иностранца, и не верю, что за ним установлена слежка. Однако на всякий случай осторожность не помешает.

– Не смогу покинуть Лондон до тех пор, пока не услышу, что брат волен уехать на родину. Несмотря на верность тебе и твоему королю, преданность родной семье остается в силе, – серьезно предупредила Лучиана. – Для душевного спокойствия мне необходимо точно знать, что с заговором покончено раз и навсегда, что брату никто и ничто не угрожает, что он может вернуться домой с незапятнанной репутацией и чистой совестью. Лука поступил неразумно, но он – человек чести.

– Полностью согласен, – ответил граф и добавил: – Леди Маргарет попросила, чтобы мы остались в Лондоне до тех пор, пока дело не разрешится окончательно.

– Матушка короля в полной мере осознает силу родственных чувств и в то же время ясно понимает, кому можно доверять, а кому нельзя.

– Она показала ту особу, которую прочила мне в жены, – заметил Роберт, чтобы перевести разговор в другое русло.

– И что же, хорошенькая? – быстро уточнила Лучиана, внезапно ощутив искру ревности.

– Не заметил, – наивно ответил муж.

– Лжец! – возмущенно воскликнула Лучиана. – Не может быть, чтобы мужчине представили женщину, которая могла бы стать его женой, а он даже не взглянул. Значит, и в самом деле хорошенькая. Вот только в каком стиле? – Ревность разыгралась не на шутку.

– В самом обычном. – Роберт пожал плечами. – Каштановые волосы, немного вздернутый нос, слишком тонкие губы – совсем не такие, как у моей красавицы-жены. – Он попытался обнять, однако Лучиана не позволила.

– А глаза? – продолжила она допрос. – Какого цвета ее самые обычные глаза?

– Честное слово, не подходил так близко, чтобы рассмотреть цвет, – искренне ответил Роберт. – Кожа светлая, так что скорее всего и глаза тоже светлые. – Он сохранял серьезное выражение лица, однако в глубине души наслаждался ревностью любимой жены. До сих пор ее чувства ограничивались физической страстью, а выразить их словами она даже не пыталась. Откровенная ревность приоткрыла тайник, прежде остававшийся запечатанным.

– Если бы ты увидел нас рядом, все равно выбрал бы меня? – не унималась Лучиана.

– О господи, разумеется! – без тени сомнения воскликнул Роберт. – Клянусь, мне не нужно никого, кроме красавицы с золотисто-рыжими волосами и глазами цвета морской волны.

– Мудрый мужчина, – с улыбкой одобрила Лучиана, подошла ближе и положила ладони ему на плечи. – За это можешь меня поцеловать. – Она важно надула губки.

Роберт сдержал желание засмеяться и подразнить. С готовностью принял приглашение, обнял и подарил долгий страстный поцелуй. А когда отстранился, с усмешкой произнес:

– Рад видеть, что ревность тебе не чужда, любовь моя.

– Больше того, она у меня в крови, – уточнила Лучиана. – Флорентийские женщины, а тем более дочери венецианок, не упустят случая приревновать. И все же на этот раз мною руководило одно лишь любопытство.

Роберт сжал тонкие пальцы.

– Видит бог, я полюбил тебя едва ли не с первого взгляда! – горячо признался он. – И никогда не перестану любить, моя прекрасная жена. – Поднес ее ладонь к губам, перевернул и поцеловал нежное запястье.

Полные чувства слова, прикосновение теплых губ взволновали и растрогали Лучиану.

– Я так счастлива с тобой, – просто призналась Лучиана, теперь уже ясно понимая, что глубоко любит своего сильного, пылкого избранника. И все же она не могла заставить себя произнести те важные слова, которые наполнили бы его душу счастьем. Не была готова отдать всю себя. Брак все еще оставался для нее новым и неожиданным. Может быть, следовало подождать?

«Чего именно подождать? – спросила себя Лучиана. – Пока леди Маргарет найдет ему английскую жену? Потерять его навсегда или согласиться на унизительную роль любовницы?» Она – Лучиана Пьетро д’Анджело, дочь венецианской княжны, а потому не позволила бы себе уступить и отдаться, если бы он женился на другой. Возможно, ее родословная не безупречно благородна, но манеры и моральные устои ставят ее значительно выше многих из тех, кто кичится своей голубой кровью.

Внезапно Лучиана осознала, что муж уводит ее из зала.

– Куда… – начала она, однако не договорила и с улыбкой кивнула: они поднимались в спальню, чтобы продолжить обсуждение любви и брака.

– Наверное, целоваться лучше в укромном месте, – пояснил Роберт. – Тем более что поцелуи обычно ведут к…

– Я уже знаю, к чему ведут поцелуи, – перебила Лучиана. – Хорошо, что мы оставили Балию в Уай-Корте: во всяком случае, одним свидетелем меньше.

– Слуги знают все, – провозгласил Роберт, вводя жену в спальню и запирая дверь, чтобы кто-нибудь случайно не вошел.

– И это правда, – подтвердила Лучиана и снова скользнула в кольцо сильных рук.

Она провела кончиками пальцев по его щеке и ощутила отросшую за несколько дней щетину.

– Даже не знаю, каким ты мне больше нравишься – колючим или гладко выбритым. Жаль только, что борода царапается.

– Бриться в дороге означало бы понапрасну терять время, – нашел оправдание Роберт. – Ну, а сейчас время тем более дорого: не собираюсь менять своих планов, мадам.

– А я и не просила об этом, милорд, – пробормотала Лучиана.

Во время этого разговора он медленно подталкивал ее в сторону кровати.

Вот ноги коснулись края, и она позволила опрокинуть себя на спину. Посмотрела на мужа снизу вверх и с улыбкой вытянула навстречу руки. Роберт быстро лег рядом, и поцелуи продолжились. Вольная игра языков разжигала пламя страсти.

Его руки быстрым движением подняли юбки, а ее пальцы занялись шнуровкой на рубашке Роберта. Он провел ладонью по ее ноге, и Лучиана блаженно вздохнула: прикосновения волновали и радовали, обещая наслаждение. В ответ она игриво лизнула мочку уха.

– Искусительница! – прорычал Роберт.

– Мучитель! – отозвалась Лучиана и прижалась к нему еще сильнее.

Он не мог больше ждать: путешествие исчерпало запасы самообладания.

И вот она лежала в его объятиях, и оба понимали, что долгожданный миг счастья настал. Он с силой вонзился в горячее влажное лоно, и два стона слились в один.

– Господи, до чего же ты хороша! – прошептал Роберт.

Лучиана тихо рассмеялась.

– Позвольте вернуть комплимент, супруг.

И вот началось медленное движение: хотелось продлить чудесную прелюдию. Однако вожделение диктовало свои правила, и Лучиана без слов дала понять, что желает большего. Дыхание вырывалось короткими бурными всхлипами, ноги плотно обвили бедра мужа. Силой, доступной лишь опытному мужчине, Роберт сдерживал собственное освобождение, даря удовольствие возлюбленной. И только увидев, что она вознеслась на вершину блаженства, позволил себе испытать наслаждение.