Дыхание волка - Марина Рубцова

— Договаривай, — настоял он. — Со мной, правда, все в порядке.

Я рассказала об убийстве родителей Дарена, о бое и изгнании Сони.

— И после всего этого ты еще рискуешь своей жизнью и приходишь сюда? — отругал меня отец. — Зачем было сбегать?

— Потому что Дарен запретил мне покидать стаю, а у меня с утра было плохое предчувствие, вот я и…

Виновато опустив голову, поджала губы.

— Звони Дарену, — велел отец.

Ой, мамочки, если я позвоню… Он, скорее всего, уже знает о моем побеге. Выдохнув, вынула из сумочки телефон и набрала номер.

— Черт возьми, Снежана, как ты могла поступить так безответственно?! — возмутился он, как только принял вызов, не дав и слова вставить. — Я сейчас же приеду и заберу тебя!

— Дарен, ты должен понять… Папе было плохо, я чувствовала это, места себе не находила, а ты запретил уходить. Знала, что переубедить тебя не получится, вот и… Ну прости-и-и… Мой поступок ничем нельзя оправдать, знаю. Скажи, как ребята? С ними все хорошо?

— Кажется, в тебе начала просыпаться совесть?! — голос был полон сарказма.

Я стыдливо замолчала, а потом вполголоса сказала:

— Я останусь здесь.

— Ты не можешь… — возразил Дарен.

— Могу. И плевать, что какой-то там злой волк хочет меня убить, — выпалила она. — Если я не могу даже с отцом встретиться, то честно, лучше уж смерть.

— Ну хорошо. Ты можешь остаться, — сдался Дарен. — Я пришлю к вам Еву. Это не обсуждается.

— Ладно, как скажешь, — прошлось согласиться на условия.

Только положила трубку, как в дверь постучали. Я удивленно хмыкнула, решив, что это Ева (быстро же она), и поплелась в коридор. А, отворив дверь, замерла, встретившись взглядом с белой волчицей, которая тут же оскалилась. Единственной мыслью, возникшей в голове, было захлопнуть дверь, что я и сделала, но ее это, естественно, не остановило. И вот она уже смотрит на меня, рыча и медленно наступая.

Сердце дико заколотилось, быстрее разгоняя кровь по телу, а ноги, словно свинцом налились. Я сглотнула слюну, увлажнив пересохшее горло.

— Что тебе надо? — спросила, не сводя с нее глаз.

И вдруг поняла, кто передо мной. Соня!

Я продолжала пятиться, пока не уткнулась спиной в стену. Что делать и как справиться с разъяренной волчицей — не представляла. Если она задумала убить меня, тем самым решив отомстить Дарену, у нее это получится. Оставалось одно — тянуть время, поэтому я начала болтать:

— Соня, давай поговорим. Ты ведь здесь не затем, чтобы меня убить? Тебе это не нужно. Дарен тебя не простит… Я все понимаю… Ты любишь его, а я… Я мешаю тебе…

Она остановилась, продолжая щериться, не спуская с меня глаз.

— Моя смерть ничего не изменит, ты ведь это понимаешь. Этим ты только все усугубишь. Дарен возненавидит тебя и, возможно, даже убьет, — скороговоркой выдала я.

«Я убью тебя!» — мне показалось, что я слышала это в мыслях Сони, но, скорее всего, показалось.

Волчица щелкнула зубами и, оттолкнувшись задними лапами от пола, кинулась на меня. Я зажмурилась, не зная, что делать. Перед глазами пронеслась вся жизнь. Встреча с Дареном, признания в любви и слова, что не успела сказать перед тем, как сбежать… Как сильно я его люблю…

Повисшую на миг тишину прорезал звук выстрела. Я открыла глаза и глянула в сторону, где стоял отец с ружьем. Посмотрела на волчицу, лежащую на полу в луже крови.

— Она… — начала я слабым голосом, не сводя глаз с ее белоснежной шерстки, где в районе сердца расползалось огромное красное пятно.

— Мертва, — подтвердил папа.

Я все еще не могла поверить в произошедшее. Стояла, прижавшись к стене, и дрожала от ужаса. Не заметила, как попала в кольцо крепких рук.

— Все будет хорошо, девочка моя, — шептал отец, поглаживая меня по голове, как в детстве. — Пойдем. Тебе не стоит на это смотреть. Я закопаю тело, а ты никуда не уходи, хорошо?

— Нет, папа, — возразила я, отстранившись от него, — просто оставь его в лесу. Дай Эйдану возможность похоронить сестру.

— Хорошо, я увезу тело в лес. — Он поцеловал меня в голову и подошел к мертвой волчице. — А когда вернусь, все здесь вымою с хлоркой. Это перебьет запах. Ева ничего не почувствует.

Чтобы не смотреть на это, я развернулась и пошла к себе в комнату.