Все ради любви - Элис Петерсон

– Пора тебе уже побывать на сделке.

– Но у меня так много дел… – тяну я.

Люси тоже удивлена. Даже Джереми никогда не брал меня на сделки.

– Каждому из нас хотя бы раз надо выйти из офиса, – объясняет Уорд.

– А я? – спрашивает Надин. Она входит с подносом кофе и печенья. – Только пальто надену.

– Да! Пусть Надин поедет, – предлагаю я.

– Я хочу, чтобы ты хоть раз в жизни увидела один из этих домов не только на фотографиях в брошюрах.

Пока все разбирают кофе, я не могу думать ни о чем ином, кроме как о двух с половиной часах наедине с Уордом в машине. А в сумме выходит и вовсе пять. О чем мы с ним будем разговаривать столько времени?

– Что касается фермы, – продолжает Уорд, – ее мы проиграли Спенсеру, который задрал цену, подсмотрев наши письма. – Уорд сияет, будто выиграл в лотерею.

– «Б и Г» не в состоянии ее продать, – торжествующе говорит он.

– Ха-ха, – говорю я, как Айла. Но все мои мысли – о завтрашней поездке.

– Ха-ха, – соглашается Уорд. – Не зря мы цветы им посылали.

Я помечаю себе в блокноте, что нужно вызвать фотографа.

– Монастырь пока что тоже никто не хочет покупать, – продолжает Уорд, глядя на Грэма.

– Видимо, молитвы сестры Мэри не были услышаны, – подмигивает он.

Совещание он заканчивает словами:

– Продолжайте в том же духе. В следующие несколько месяцев мы сможем заработать столько же, сколько «Б и Г», а может, и больше. Благо предложение на рынке позволяет.

– И давайте посмотрим правде в глаза, – говорит Грэм, съедая последний бисквит, – это главное.

– Леденец? – Уорд протягивает мне серебристую коробочку.

– Благодарю.

Он вводит в навигатор нужный адрес.

– Не холодно?

– Все в порядке.

– Включить подогрев?

– Я… Хотя да, ладно.

Уорд нажимает кнопку на панели.

– Музыка? Радио?

– Что угодно, я не против.

Ну когда мы поедем?

– Я предпочитаю какую-нибудь спокойную музыку. Возрастное, полагаю, – говорит Уорд.

Наконец машина выруливает с парковки.

Он включил радио. Идет «Женский час». Кто-то рассказывает об устройстве влагалища. Мне хочется умереть. Мне хочется умереть! Я оборачиваюсь к Спаду, который сидит на заднем сиденье.

– Привет, Спадик, – говорю я, услышав что-то про «шейную слизь». О Господи, это же почти так же ужасно, как смотреть телевизор с дедушкой и наткнуться на откровенную сцену.

Уорд выключает радио так же быстро, как он включил его.

– Пожалуй, обойдемся без радио.

– Пожалуй, – смеюсь я нервно.

Он переключает на другую программу.

– Такое впечатление, что ты прямо-таки живешь в этой машине, – говорю я, и мне уже хочется снова оказаться в своем офисе, рядом со старой доброй стопкой брошюр и списком дел, где проставленные до конца галочки означают, что мой рабочий день подошел к концу.

До того как мы выехали на шоссе М4, мы почти не разговаривали, если не считать пары фраз о погоде и звонков Уорду из офиса. У меня уже затекли ягодицы.

– Итак… – произносим мы дружно, видимо, ощутив в одно и то же мгновение, что пауза затянулась.

– Давай ты, – снова говорим мы в один голос.

Я прокашливаюсь.

– Что-то Грэм сегодня не такой разговорчивый.

– Я заметил.

Снова неловкая тишина.

– Что нужно, чтобы выиграть сделку? – спрашиваю я.

Надо же говорить хоть о чем-то!

– Приехать вовремя. Если опоздать всего на пятнадцать минут, то потеряешь сделку еще до ее начала. Кроме этого надо быть проще. Пусть клиенты покажут тебе дом во всей красе. Изображай интерес – даже при виде спальни, отделанной фиолетовым ДСП. Восхищайся ситцевыми занавесками и розовой джакузи, – отвечает Уорд. Он улыбается.

– На самом деле, если у меня не получается хоть чуть-чуть влюбиться в дом, сделка проходит мимо меня.

– Даже если дом достанется Спенсеру?

Он смотрит на меня, понимая, что я до сих пор пытаюсь выяснить, что между ними произошло.

– Дженьюэри? Можно вопрос?

– Смотря какой.

– У вас с ним что, романчик?

– Почему ты спрашиваешь? Между нами ничего нет, – говорю я, скрестив пальцы. – С чего ты так подумал?

– Ну, не к Грэму же он все время заскакивает?

– Он любит Спада.

Уорд вскидывает брови:

– Он любит красивых женщин.

Я отворачиваюсь, не зная, как реагировать на его комплимент, но почему-то ловлю себя на мысли, что этот комплимент оказался для меня слишком приятным.

Выпив кофе с датским печеньем на заправке и погуляв со Спадом пару раз, я чувствую себя более комфортно, тем более что до Юли остается уже совсем немного. Мы мчимся по Тетбери, небольшому городку в Котсволде, на центральной улице которого было множество антикварных магазинов. Я с нетерпением жду, что вот-вот перед нами появится особняк и я увижу Уорда в действии. Кажется, мой офис остался где-то в другой жизни.

– Твоя самая забавная сделка? – спрашиваю я Уорда.

Тот постукивает пальцами по рулю.

– Однажды я случайно украл кота по имени Феликс. Почти вернулся домой, когда заметил, что этот негодяй растянулся на заднем сиденье.

– Мамочки. И что ты сделал? – ахаю я.

– А как ты думаешь? – в тоне его голоса я слышу кокетство.

– Вернулся.

– Вышвырнул его вон.

– Нет! – бью я его по руке.

Спад лает.

– Если бы я не успел еще далеко отъехать, я бы, может, и вернулся, но мне так сильно хотелось вернуться домой, поднять ноги и чего-нибудь выпить…

– Уорд, пожалуйста, скажи, что ты не вышвырнул бедного котика.

Он легонько ударяет меня по ладони:

– Я не могу поверить, что ты спросила.

Его рука задерживается на моей ладони слишком долго, и я чувствую, как меня пронзает электрический импульс – уже давно у меня не было ничего подобного.

Чтобы попытаться как-то отвлечь себя от таких мыслей, я рассказываю про некоторые сделки Джереми. Однажды он проиграл сделку, потому что хозяева дома подумали, что он пьян. Уорд находит эту историю очень забавной.

– Я как-то раз тоже был на сделке с похмелья, а хозяин непременно хотел показать мне все свои владения. И мы пару часов бродили по всем этим ухабам и кочкам, – рассказывает он, изображая, как будто его тошнит.