Дворец для сероглазого принца - Татьяна Тронина

– Привет, вы где? Это я, Катя...

– Я узнал, – отозвался тот. На фоне его голоса что-то шумело, раздавались еще какие-то голоса. – Мы с Микой в супермаркете. Таком большом, на соседней улице...

– А, видела! – обрадовалась она. – Я сейчас к вам подойду...

И Катя торопливо зашагала к супермаркету.

В магазине было много людей. Они сновали во все стороны с тележками, и в первый момент Катя растерялась – как же найти здесь Ганина с сыном? Но потом увидела их – они стояли возле огромных аквариумов с живой рыбой и серьезно разговаривали о чем-то, тыча пальцами в стекло.

Катя уже хотела идти к ним, но потом ее словно остановило что-то, и она из-за стеллажей стала наблюдать за ними.

Свет дробился, проникая сквозь зеленовато-желтое стекло аквариума, и в нем медленно плыли блестящие карпы – словно тени на солнце. А рядом с ними сновали узкие стерляди. Была там и форель, и еще какие-то рыбы... А в самом крайнем аквариуме копошились живые раки.

Мика вдруг засмеялся – Катя издалека увидела его веселую гримасу. Потом он потянул Ганина за рукав, указал ему на что-то. Ганин тоже засмеялся.

Затем они, толкая перед собой тележку, пошли дальше, и Катя двинулась вслед за ними. В бакалейном отделе они стали оживленно спорить. Мика тянулся к каким-то коробкам, а Ганин его отговаривал. Видимо, сын собирался купить нечто такое, что отец считал несъедобным. В результате они так ничего и не положили в свою тележку.

Зато у отдела фруктов они застряли надолго. Стояли перед пестрым ярким развалом даров природы и вертели в руках то авокадо, то манго, то кокосовые орехи, то еще что-то, чему Катя даже названия не знала. Судя по жестикуляции, Ганин объяснял сыну, как полагается есть тот или иной фрукт. Наверное, делился своим опытом.

Катя с улыбкой наблюдала за ними. Надо было уже подойти, а она все медлила. Наверное, потому, что ей нравилось наблюдать за ними.

Отец и сын.

Как серьезно и с каким жаром они обсуждают эти несчастные кокосы! Господи, видели бы они себя со стороны... О, кажется, они пихают кокос в корзину! «И он собирается этим кормить ребенка?! – укоризненно вздохнула Катя. – Надо срочно вмешаться!»

Она быстро подошла к ним.

– Ма! – обрадовался Мика. – А мы тут к обеду кое-что решили купить... Ты ведь пообедаешь с нами?

– Присоединяйся! – попросил и Ганин.

– Я не мартышка, такую гадость есть не буду, – заявила Катя, с подозрением разглядывая кокос – выглядел он исключительно неаппетитно.

– Но Мика захотел попробовать... – как-то растерянно возразил Ганин.

– Ради бога, но купите лучше что-нибудь съедобное!

– Да-да, конечно... – поспешно согласился Ганин. – Мы сейчас полуфабрикатов всяких наберем. Мика, эти котлеты не бери – они страшно перченые! – Он снова повернулся к Кате: – Мы решили не ходить в ресторан, а сами приготовить себе обед.

– А Рита где?

– Рита? – Ганин задумался. – Ты знаешь... она еще не вернулась.

– Из командировки?

– Ну да! – легко откликнулся он.

– Ганин, я решила забрать Мику. Прямо сейчас.

– Что? – вздрогнул он. – Но ты же обещала...

Сын бежал к ним с очередной упаковкой.

– Па, вот это, кажется, выглядят вполне прилично!

– Только не при нем! – прошептала Катя на ухо Ганину. – Я своего решения все равно не изменю...

В результате они пришли к консенсусу – сейчас они обедают у Ганина, а потом тот отвозит их домой.

Домой к Ганину они пошли через небольшой сквер. Пока сын бегал по аллеям, Катя с Ганиным остановились у кустов расцветающей сирени.

– Тебе нельзя верить, – холодно произнес он. – Сначала ты говоришь одно, а потом другое...

– Ганин, пойми – я не могу больше без сына, – сказала она просто.

– Катя, но это нечестно! Ты же знаешь, что Мика расстроится...

Они стояли и ожесточенно спорили друг с другом, стараясь не повышать голос. Спорили довольно долго, пока Катя не воскликнула с сердцем:

– А откуда ты знаешь, где ему будет лучше? Вот давай спросим у него...

– Давай! Только я заранее знаю, что он скажет.

– Мика! – позвала Катя. – Мика, ты где?

Аллеи были пусты.

– Наверное, он в прятки решил с нами поиграть, – предположил Ганин.

Но и после продолжительных поисков они не нашли его. Тогда решили спросить прохожих, и первая же девчушка лет восьми, прыгавшая через скакалку, заявила, что видела, как мальчик ушел с какими-то людьми.

– С какими людьми? – дрожащим голосом спросила Катя.

– Ну, я не знаю... – пожала девчонка плечами. – Там тетенька была, рыжая, и с ней дядя. А ваш мальчик как будто не хотел с ними идти, но потом все-таки пошел.

– Это они! – прошептала Катя, схватив Ганина за руки. – Наверняка Нелли и Герман! Потому что она – рыжая...

– Они не успели далеко уйти, – рванул с места Ганин. – Может быть, мы успеем их догнать...

Они быстро обежали ближайшие улицы, опросили прохожих... но уже без всякого результата.

– Бесполезно, – побелевшими губами произнес Ганин. – Вот что... ты, Катя, иди домой, а я сейчас поеду к одному человеку. Есть у меня полковник милиции знакомый, я ему проект делал... он просил обращаться, если что... Ты мне скажи сейчас все, что об этих людях знаешь... Имена, адреса... Еще что? – Он, страдальчески морщась, потер себе лоб. – Да... вот ключи от квартиры. Жди меня там. И от телефона не отходи!

Далее Ганин быстро записал все то, что Катя знала об Алексее и его жене, потом сунул Кате в руки большой пакет с покупками и умчался.

«Господи, господи, господи... – бормотала она, пока шла к дому, пока поднималась в лифте, пока открывала дверь в ганинскую квартиру. – Господи, сделай так, чтобы с моим ребенком ничего не случилось! Возьми меня, а не его... Возьми меня – ведь это я во всем виновата!»

Она бросила пакет в угол, села на пуфик у дверей, обхватила голову руками. Из повалившегося набок пакета ей под ноги выкатился кокос.

«Нет, это невозможно! Если они... нет!»

Катя заметалась по чужой квартире, натыкаясь на вещи. Еще никогда в жизни она не испытывала такого ужаса. «Они все-таки выследили меня! Все это время они наблюдали за мной, и вот...»

Затрещал телефон – звонил Ганин. Он хотел уточнить у нее еще, не помнит ли она номер Неллиной машины.

– Нет! Я только знаю, что у нее «Жигули», и все. Ганин, Мику ищут? – стараясь не срываться в истерику, спросила Катя.

– Да! – ответил он и бросил трубку.

«Может быть, позвонить Алексею? – в отчаянии подумала Катя. – Нет, наверное, не стоит занимать линию. Я уже сказала Ганину все Алешины телефоны – и домашний, и сотовый, и рабочий. Господи, господи, господи...»