Еще темнее - Эрика Леонард Джеймс

– Доброй ночи, сынок и Ана, – говорит Каррик.

– Пожалуйста, приезжайте еще, Анастейша. Мы так рады вам, – приветливо говорит Грейс.

Кажется, вполне искренне, и неприятный укол от ее слов о хищнице начинает забываться. Возможно, она просто за меня беспокоится. Но они совсем не знают Ану. Это самая бескорыстная особа из всех, кого я встречал в жизни.

Мы идем к площадке перед домом. Ана обхватила плечи и водит по ним ладонями.

– Тебе не холодно? – спрашиваю я.

– Нет, все хорошо, спасибо.

– Я наслаждался этим вечером, Анастейша. Спасибо тебе.

– Я тоже, хотя некоторыми его частями больше, чем другими. – Ясное дело, она вспомнила про наше свидание в моей детской спальне.

– Не кусай губу! – предупреждаю я.

– Почему ты сказал, что завтра у нас будет трудный день? – спрашивает она.

– Приедет доктор Грин. А еще я приготовил для тебя сюрприз.

– Доктор Грин?

– Да.

– Зачем?

– Потому что я не выношу презервативы.

– Это мое тело, – ворчит она.

– Оно и мое тоже, – шепчу я.

Ана. Пожалуйста. Я. Ненавижу. Их.

Ее глаза сияют при мягком свете бумажных фонариков, развешанных перед домом. Интересно, станет ли она спорить дальше? Она протягивает ко мне руку, и я застываю. Она тянет за кончик моего галстука, и тот развязывается. Затем бережно расстегивает на моей рубашке верхнюю пуговицу. Я стою как вкопанный и завороженно гляжу на нее.

– Так ты выглядишь сексуально, – тихонько говорит она, удивив меня.

– Мне надо отвезти тебя домой. Пойдем.

Подозреваю, что она жалеет, что спорила из-за доктора Грин.

– Я должен доставить тебя домой. Поехали.

Подъезжает наш «Q7», из него выходит парень и отдает ключи Тейлору. Один из наших секьюрити, Сойер, протягивает мне конверт. Он адресован Ане.

– Откуда он? – спрашиваю я.

– Мне передал его один из официантов, сэр.

Почерк мне знаком. Тейлор помогает Ане сесть в машину, я сажусь рядом с ней и отдаю ей конверт.

– Это тебе. Кто-то из персонала передал его Сойеру. Наверняка еще от какого-то твоего поклонника.

Тейлор отъезжает от дома следом за другими машинами. Ана вскрывает конверт и пробегает глазами лежащий в нем листок.

– Ты сказал ей? – возмущенно спрашивает она.

– Что сказал? Кому?

– Что я называю ее миссис Робинсон.

– Письмо от Элены? Это уже смешно. – Ведь я велел Элене оставить Ану в покое. Почему она меня игнорирует? И что она наговорила Ане? Какого черта она суется в чужие дела? – Завтра я поговорю с ней. Или в понедельник. – Мне хочется прочесть письмо, но Ана не дает мне такой возможности и сует его в сумочку, но выуживает из нее серебряные шарики.

– До следующего раза, – говорит она, возвращая их мне.

Следующего раза?

Что ж, хорошая новость. Я сжимаю ее руку, она отвечает мне тем же и глядит из окна в темноту.

Где-то на середине понтонного моста Ана засыпает. Я пользуюсь этим, чтобы расслабиться. Сегодня столько всего было. Я устал, поэтому откидываю голову на спинку сиденья и закрываю глаза.

Да. Вот это был день.

Ана и чек. Ее гнев. Ее упрямство. Помада. Секс.

Да. Секс.

И, конечно, мне надо подумать над опасениями матери и ее неприятными подозрениями, что Ана – авантюристка, которая охотится за моими деньгами.

А тут еще Элена вмешивается в мои дела и ужасно ведет себя. Что мне делать с ней, черт возьми?

Вижу свое отражение в стекле дверцы. На меня глядит желтоватая, как у призрака, рожа и пропадает только тогда, когда мы переходим с I-5 на ярко освещенную Стюарт-стрит. Ехать остается совсем немного.

Мы останавливаемся возле «Эскалы». Ана все еще спит. Сойер выскакивает из машины и открывает передо мной дверцу.

– Отнести тебя на руках? – спрашиваю я.

Ана просыпается и сонно мотает головой. Мы вместе с Сойером, зорко глядящим по сторонам, входим в здание, а Тейлор загоняет машину в гараж.

В лифте Ана прислоняется ко мне и закрывает глаза.

– Длинный день получился, да, Анастейша?

Она кивает.

– Устала?

Она кивает.

– Ты не слишком разговорчивая.

Она снова кивает, вызывая у меня улыбку.

– Пойдем. Я уложу тебя в постель. – Наши пальцы переплетаются, и мы следом за Сойером выходим из лифта в холл. Сойер внезапно останавливается и поднимает руку. Я крепко сжимаю пальцы Аны.

Что за хрень?

– Ладно, – говорит Сойер и поворачивается к нам. – Мистер Грей, на «Ауди» мисс Стил проколоты шины, а машина залита краской.

Ана вскрикивает.

Что?

Первая моя мысль – что в гараж проник какой-то безмозглый вандал… но тут же я вспоминаю про Лейлу.

Черт побери! Что она творит?

Сойер продолжает:

– Тейлор беспокоится, что преступник мог войти в квартиру и теперь находится там. Он хочет сначала все проверить.

Как может кто-то находиться в квартире?

– Понятно. Каков план Тейлора?

– Он поднимается на грузовом лифте с Райаном и Рейнолдсом. Они проведут осмотр и тогда дадут добро. Я остаюсь с вами, сэр.

– Благодарю вас, Сойер. – Я еще крепче обнимаю Ану. – Да, час от часу не легче. Но Лейла никак не могла попасть в квартиру. Или могла?

Вспоминаю моменты, когда мне казалось, будто я замечал какое-то движение периферийным зрением… и как я проснулся, потому что мне почудилось, что кто-то взъерошил мне волосы, и увидел рядом с собой спящую Ану. У меня по спине пробежал холодок сомнений.

Блин.

Если Лейла здесь, я должен это знать. Не думаю, что она нападет на меня. Я целую Ану в макушку.

– Слушайте, я не могу стоять тут и ждать. Сойер, позаботьтесь о мисс Стил. Не оставляйте ее одну, пока не получите от Тейлора подтверждение, что все чисто. Впрочем, я уверен, что Тейлор преувеличивает опасность. Она не могла попасть ко мне домой.

– Нет, Кристиан, останься со мной. – Ана пытается остановить меня, ее пальцы вцепились в мой рукав.

– Делай, как тебе говорят, Анастейша. Жди здесь. – Я говорю это резче, чем хотел, и она отпускает меня. – Сойер!

Он нерешительно преграждает мне дорогу. Я недовольно поднимаю брови, и после недолгих колебаний охранник открывает двойные двери и впускает меня в квартиру. Потом закрывает их за мной.