Бертран и Лола - Анжелик Барбера

Франк, очевидно волнуясь, протянул Лоле ключи. Она не была в квартире со дня встречи с Бертраном в аэропорту. Надо же, ни одной коробки! Ей вдруг показалось, что она тут впервые. Муж очень точно описал ей, как переделал гостиную: серый диван стоял теперь наискось, оптимизируя пространство. Она прошла через комнату, не раздеваясь, и толкнула дверь в детскую. Две пустые незастеленные кроватки стояли бок о бок, на пеленальном столике лежали одеяльца, всякие милые вещички были разложены на белом комоде с четырьмя широкими ящиками.

Лола не двинулась с места. Она боялась касаться мебели, детской одежды, всяких пустяков. Франк подошел неслышно, обнял ее. Реальность приобретала иной масштаб. Я хочу жить с тобой. Молодая женщина не повернула головы: она не хотела – не могла – смотреть в глаза мужу, потому что не сумела бы врать и дальше.

Франк промурлыкал ей в ухо, что теперь у них есть Интернет, забрал пальто, и она закрыла глаза. Он взял ее за руку привел в гостиную и похвастался:

– Даже кабельные французские каналы теперь можно смотреть.

– Wunderbar.

– Это что еще? – ужаснулась Жеральдина.

– Чудесно. Удивительно.

– Надеюсь, это не значит, что чудеса уродливые.

– Очень смешно, Жеральдина!

– Я старалась.

Лола подошла к окну. В воздухе над парком кружил мелкий снег, ночь укутала ближайшую аллею. Важен даже один-единственный листок.

Где-то очень далеко, в другой жизни, в мире, которому я больше не принадлежу, Франк сказал, что купил у лучшего поставщика вкуснейшую тушеную капусту с семгой. «Как ты просила».

– Спасибо.

За тысячи километров от Франкфурта сидевший в машине Бертран достал из рюкзака одну из купленных открыток. Лоле нужен мой адрес во Франции. Куда его посылать, к ней домой? Если Франк, не дай бог, увидит, обязательно начнет задавать вопросы. Я бы на его месте точно начал… Бертран никак не мог решиться. Проверил мобильник. Связи, конечно же, нет.

– Скоро приедем, – подал голос Абуо.

Редкий случай – обычно сын Сади открывал рот, только если его о чем-то спрашивали. Бертрану захотелось сфотографировать молодого африканца, но он не успел, на повороте дороги возникла хижина-отель. Француз выпрыгнул из джипа, подошел к портье – огромному типу за зеленым пластиковым столом – и сказал, что хочет позвонить в Германию.

– Мсье никак не сможет связаться из отеля с Европой, совершившей так много злодеяний в Африке, но ваш французский мобильный телефон должен работать. Выньте батарею и симку, потом поставьте все на место. А номер вам нужен?

– Два, пожалуйста.

– В душе прохладная вода, я открою вентиль, когда захотите помыться.

– Через пять минут.

Хозяин улыбнулся. Бертран отошел в сторону и занялся телефоном, не надеясь на успех. И вдруг – о чудо! – появилась связь, «сжалился» Orange^[41]. Замерев на месте, он набрал номер Лолы, услышал гудок, но ответа не дождался.

«Наверное, ходит по коридору с Франком», – подумал Бертран и жутко взревновал. Хозяин поднял руку с растопыренными пальцами – «пятиминутная готовность»! Абуо уже отнес вещи в номера. Бертран закрыл дверь, повернул в замке ключ и начал раздеваться. Вода оказалась не прохладной, а ледяной, но душ пришелся более чем кстати, снял усталость. Вытираться он не стал и сразу схватился за телефон, но звонки прозвучали в пустоте. Он вытащил открытку и написал: «Кисоли, 13/12/10. Божественные пейзажи, атмосфера исключительная, до неба рукой подать. Удачи тебе. Целую. Б…»

Написав текст, он задумался, какое женское имя на «Б» выбрать, и решил ограничиться точкой. Сунул открытку в конверт, заклеил и написал обратный адрес:

«Б. Руа, Франция, 94430, Рив-сюр-Марн, улица От, 25», потом аккуратно вывел: «Клиника Герсбрух. Госпоже Лоле Милан, палата 2204. Франкфурт-на-Майне». А улица какая? А индекс? Интернет, конечно же, отвалился, будь он трижды неладен!

Бертран бросил взгляд на конверт, добавил с сильным нажимом «Германия» и убрал во внутренний карман рюкзака. За неимением точных данных и марок отправить письмо было невозможно. Он оделся, сел в «Тойоту» и поехал в единственный местный ресторан, находившийся метрах в пятистах ниже по дороге, чтобы поужинать в обществе самого симпатичного проводника в мире.