Лето второго шанса - Морган Мэтсон

Я не могла заснуть. Бессонница донимала меня все лето, я лежала по ночам без сна, даже когда уставала после рабочего дня так, что буквально с ног валилась. Я часами ворочалась с боку на бок, и мысли не давали мне уснуть. Сразу после приезда сюда на меня нахлынули воспоминания о том, что я когда-то сделала не так, воспоминания, которых я последние пять лет старалась избегать. Теперь же они настойчиво каждую ночь лезли мне в голову. Но сегодня мне не давали спать мысли о Мерфи. Реакция Генри (а вернее, ее отсутствие) на мои слова о том, что его бросила семья, снимавшая у нас дом, не шла у меня из головы. Как ни винила я их за то, что они бросили собаку, приходилось признать: они поступили так же, как поступала я в последние годы – пряталась от ситуации, когда она становилась для меня неудобной, чтобы избежать последствий собственных поступков. Но Мерфи был живым свидетельством того, что бывает с теми, кого оставляют.

Наконец мне надоело лежать без сна. Я встала с кровати, натянула кофту и решила, что свежий воздух поможет мне привести мысли в порядок. Я прокралась на цыпочках по коридору, вышла из дома через застекленную террасу и босиком спустилась на траву.

Ночь стояла прекрасная, в небе сияла огромная луна, отражаясь в воде озера. Прохладный ветерок шевелил листву. Я запахнула кофту и пошла к причалу, на котором, похоже, кто-то сидел. В этом не было ничего особенного – однажды ночью я видела там Ким и Джефа, которые расхаживали, держа в руках листы бумаги. Я пошла медленнее, пытаясь разглядеть, кто сидит на краю причала. Тут человек слегка повернулся, и я увидела, что это Генри.

Я замерла на месте в нерешительности, подумывая уйти, пока он не успел меня заменить, но испугалась, что резкое движение привлечет внимание. Но в следующую же секунду вспомнила о том, что не давало мне спать – я убегала, когда этого делать не следовало. Сейчас можно было воспользоваться случаем, чтобы поправить положение. Это удалось с Люси, и теперь, возможно, удастся с Генри. Я глубоко вздохнула и пошла к причалу. Генри обернулся, и только тогда мне пришло в голову, что ему нет никакого дела до моего чувства вины. Он вышел на причал, чтобы побыть наедине с собой, и скорее всего, на сегодня общения со мной ему достаточно. Кроме того, я вспомнила, что на мне одежда для сна – слишком короткие шорты из махровой ткани и майка на лямках. Обрадовавшись, что хотя бы надела кофту, я запахнула ее плотнее и кивнула Генри.

– Привет.

– Привет, – удивился он.

Я заставила себя подойти к нему поближе, чувствуя, что если остановлюсь, то снова удеру, чтобы избежать очередного унижения.

Я села на краю причала в полуметре от Генри, вытянула ноги и попробовала воду кончиками пальцев. Она была холодная, но это мне понравилось и я стала болтать ногами.

Мы помолчали, и я сказала:

– Не могу уснуть.

– Я тоже. – Генри взглянул на меня и чуть улыбнулся. – Холодно?

– Немного. – Я плотнее запахнула кофту. Ему, похоже, было вполне комфортно в серой застиранной тишотке и шортах. Почему-то я вдруг подумала, что Генри тоже в этой одежде спит, отвернулась и посмотрела на залитое лунным светом озеро.

– Извини за сегодняшнее, – сказал он, тоже глядя на мерцающую водную гладь. – В машине. Я не хотел замыкаться в себе.

– О, – я и не знала, что это так называется. – Это оттого… – я старалась подобрать правильные слова. – Я что-то не то сказала? – наконец мне удалось закончить фразу.

Генри покачал головой и посмотрел на меня.

– Да нет, просто… – он вздохнул и продолжил: – От нас мама ушла. – Он смотрел мне в глаза, и я не позволила себе отвести взгляд в сторону. – Пять лет назад, в конце лета. – Он отвернулся и снова посмотрел на озеро. Я взглянула вниз: Генри обхватил край настила, и костяшки его пальцев побелели.

– Как это случилось? – тихо спросила я, стараясь не выдать голосом своего волнения. Так миссис Кроссби ушла!

Генри пожал плечами, ударил ногой по воде, и по темной глади озера стали расходиться круги.