Гавань моего сердца - Анна Матир

Лили Бет вырвалась из моих рук и упала на другой, дальний край дивана.

— Не буду! Не буду!

Я потянулась к ней, краем глаза заметив движение позади себя. В дверях стояла Миранда, и ее плечи дрожали.

— Могу я поговорить с тобой, Сэди?

У Лили Бет начиналась истерика. Если я ненадолго выйду из комнаты, она, возможно, успокоится. Я проследовала в холл за Мирандой.

— Мне кажется, тебе надо оставить Лили Бет в покое.

Я взглянула на нее, раскрыв рот от удивления. Проведя в своей должности всего день, эта женщина решила, что может указывать мне, что и как делать?

— Если бы она волновалась из-за того, что выглядит не так, как все, мы могли бы просто надевать на нее очки и снимать их на ночь. Но ее не беспокоит внешний вид. Она боится, что…

— Я знаю, чего она боится! — прошипела я. — Но эта женщина не вернется за ней. Я могу побиться об заклад, что она не придет.

Миранда обвела комнату отсутствующим взглядом и пожала плечами.

— Может быть, и так. Но сейчас Лили Бет нуждается в этой вере — вере в то, что мама придет и заберет ее. Дети растут очень быстро, и совсем скоро ей придется повзрослеть и встретиться с правдой лицом к лицу. Не мешай ей хотя бы сейчас.

— Как ты смеешь учить меня, как мне заботиться об этих детях? — бросила я.

С лица Миранды исчезла напускная учтивость. Она прищурилась и надула губы. Ее тело напряглось, словно вот-вот лопнет. Но она не шелохнулась.

— Ты не можешь заставить ее хотеть того, чего ты хочешь для нее, Сэди. Ради всего святого, Лили Бет нужны материнская любовь, забота, ласка, а не строгий контроль.

Я сжала кулаки, стиснула зубы и процедила:

— Это именно то, что я пытаюсь ей дать.

— Нет, — вздохнула Миранда и грустно покачала головой. — Но ты не замечаешь этого. Как и в случае с Картером.

— При чем здесь Картер? — воздела я руки к небу.

— С ним нельзя нянчиться. Он должен осознать последствия своего поведения и получить наказание.

— То есть я все делаю неправильно? Я ничего не умею? Это ты хочешь мне сказать?!

— Нет. Я всего лишь хочу сказать, что каждый ребенок заслуживает, чтобы его воспитывали и любили за то, какой он есть. Что мы не должны обращать внимание на окружающих, заботиться о том, что подумают другие. — Миранда направилась к выходу, затем обернулась. — Если ты все еще хочешь, чтобы я осталась, я останусь. И буду работать под твоим руководством. Но только ради детей. Только ради них.

Она оставила меня в коридоре одну.

Я отвела плечи назад и сделала глубокий вдох. Все, чего я хотела, — это помочь другим, поделиться добродетелью, которой однажды поделились со мной, с такими же, как и я. Я хотела поделиться ею с Лили Бет. С Картером. Со всеми малышами, которые переступили порог этого дома и навсегда поселились в моем сердце. Сейчас, когда на мои плечи легло столько обязанностей, это стало намного труднее.

Из гостиной донесся тихий плач Лили Бет. В столовой все еще были слышны детские возгласы, которые перемежались заливистым смехом девочек. Каждый звук словно забирал воздух из комнаты. Из моего тела. Затем в моей груди вспыхнула ярость. Я разгневалась на Миранду.

Сильная рука взяла меня за локоть. Это был Блэйн. Он взглянул на меня сверху вниз, и в его мягком взгляде я увидела понимание. От моего гнева остался только пепел самоуверенности.

Я позволила Блэйну прижать меня к груди, к тому месту, где я когда-то чувствовала себя в безопасности. Чувствовала себя любимой.

— Я знаю, что ты хочешь ей только добра, Сэди, — мягко сказал он и погладил меня по волосам, и я почувствовала, как он прикоснулся подбородком к моей голове.

Ошеломленная внезапной близостью, я захотела набраться смелости, обхватить его лицо ладонями и приблизить его губы к своим.

Но это не поможет ни мне, ни ему. Ни Лили Бет. Я высвободилась из его крепких объятий и ретировалась в свой рабочий кабинет.