Это по-настоящему - Эрин Уатт

– Еще увидимся.

Я провожаю его взглядом и с первыми аккордами возвращаюсь в зал и занимаю место за столом, готовясь слушать выступление. Эта музыка не вполне в моем вкусе, но она недурна.

Отсидев три песни, я ухожу. Клаудиа сказала, что мне не обязательно оставаться до конца, да никто этого и не ждет. Кроме того, я и так уже пожертвовал им полмиллиона.

Мы с Таем выходим через главный вход. Снаружи много журналистов, но дорога к воротам специально отгорожена для звездных гостей. Нам нужно только не выходить за огорождения, а путь к машине открыт.

– Окли!

– Окли, обернись!

– Хочешь что-нибудь добавить к сказанному вчера вечером?

Я начинаю колебаться.

– Боже мой, братишка, ты что, вообще ничему не учишься? – вполголоса бормочет Тай.

Да нет, вообще-то как раз наоборот. Я не пьян, не обкурен и не схожу с ума от ревности. А после разговора с Кингом чувствую смирение.

Я медленно вынимаю руки из карманов и подхожу к орущей толпе журналистов. Изучаю наставленные на меня микрофоны и наконец нахожу одно из крупнейших СМИ. Я смотрю на Саманту Райт, Channel 9.

Светловолосая журналистка явно удивлена, ведь обычно я стараюсь незаметно исчезать с мероприятий, избегая общения с прессой. Впрочем, это не мешает им следить за мной и фотографировать то, как я творю разные глупости.

– Как прошел концерт? – спрашивает она.

– Он еще продолжается, – улыбаюсь я. – Просто чувствую себя неважно, так что ушел раньше. Надеюсь, организаторы меня простят.

– Я уверена, они оценили ваш вклад в это благое дело.

– Это поистине великое дело. Хотя похмелье не позволило мне в полной мере насладиться мероприятием. Вчера я не слишком разумно поступил, отправившись в клуб.

Журналистка практически в шоке от моей откровенности. Вряд ли она ожидала, что я буду столь прямо об этом говорить, особенно учитывая мой возраст.

– Да, вчера у вас явно была веселая ночка, – осторожно комментирует она и умолкает.

Я почти вижу, как крутятся шестеренки в ее голове, пока она обдумывает следующий вопрос. Она сомневается, стоит ли комментировать мое высказывание об УУ, но я сам широко распахнул дверь, подводя ее к этому вопросу, и она не может упустить такой шанс.

Я кладу конец ее мучениям и продолжаю:

– Это уж точно. Моя девушка чуть меня не бросила из-за этого.

Идеально подведенные брови журналистки взлетают вверх. Со всех сторон бегут остальные, наставляя на меня микрофоны. Некоторые с завистью смотрят на Саманту, которой повезло ухватить такой эксклюзив. Ее запись выйдет чистой, а на их видео будут помехи.

– Я полагаю, дело в том, что вы вчера сказали?

– Именно так. – Я смущенно улыбаюсь. – Поверьте, мне устроили серьезную головомойку, и, честно говоря, вполне заслуженно. Никто не просил меня лезть не в свое дело. Мой вчерашний поступок постыден и неприличен, я о нем искренне сожалею и не считаю, что этому есть оправдание. Я проявил неуважение к своей девушке и ее бывшему бойфренду, и те оскорбления, которые я произнес, принижают скорее меня, чем того, на кого они обращены. Мне еще придется повзрослеть. До того, чтобы считаться «настоящим мужчиной», мне далеко.

Она эмоционально кивает:

– А вы уже принесли извинения лично?

– Я извинился перед Вонн, – лукавлю я, хотя действительно собираюсь сделать это, как только попаду домой. Просто нельзя давать даже намека на то, что в наших отношениях что-то не так. – И она меня простила. Она отнеслась с пониманием к моим повадкам ревнивого неандертальца, но я твердо обещал ей, что больше не позволю себе ничего подобного. Что же касается… – Я теряюсь, потому что понятия не имею, как расшифровывается УУ.

– Мистера Уилкерсона? – вставляет журналистка.

Его зовут У. Уилкерсон? Господи боже мой…

– …бывшего парня Вонн, – продолжаю я, – я собираюсь позвонить ему и принести извинения. То, что я сказал, не соответствует действительности. Он отличный парень. – Ха-ха. – Они с Вонн по-прежнему хорошие друзья, у них есть совместная история, и, несмотря на свою ревность, я обязан это уважать. – Я широко улыбаюсь и добавляю: – Спасибо за внимание.

Я машу рукой и иду к машине, где меня ждет Тайрис.

Он улыбается:

– Клаудиа…

– Что? – сердито огрызаюсь я. – Меня убьет?

– В кои-то веки я так не думаю. – Он удивленно качает головой. – Скорее, пришлет тебе корзину с фруктами в подарок.

Я фыркаю и залезаю в машину. Честно говоря, мне совершенно все равно, что скажет об этом Клаудиа. Единственное, что имеет значение, – простит ли меня Вонн. Уверен, что простит, когда услышит мою совершенно спокойную и взвешенную взрослую речь.

Я, конечно, по-прежнему думаю, что ее парень кретин, который ее не заслуживает, ну так и что? Я не смогу завоевать эту девушку, если буду поливать его грязью.

Я должен демонстрировать свою силу.

Тай отъезжает от отеля, и я чувствую прилив сил. Постукиваю ногой и барабаню пальцами по коленке. Я полон энергии, словно внутри меня провода, по которым бежит ток.

– Не домой, – говорю я Таю.

Он оборачивается:

– А куда?

– На студию. – Я начинаю постукивать сильнее. – Кажется, у меня прилив вдохновения.

24

ОН

1doodlebug1 @OakleyFord_stan№ 1 Окли такой классный. Я посмотрела видео с извинениями раз сто. Он просто чудо.

OakleyFord_stan№ 1 @1doodlebug1 я тоже. Он потрясающий, подтверждает, что стоит нашего восхищения

OakleyFord_stan№ 1 @1doodlebug1 вот скриншот

@OakleyFord ты прощен

Oakley Ford Verified @VeryVaughn Прости меня

@OakleyFord Извинения приняты. И кстати, я думаю, что ты настоящий мужчина;)

@OakleyFord_stan№ 1 спасибо!!!!!!!!!!!!! Они такие милые. Жаль, я не могу все время следить за их перепиской!

Вонн ведет себя странно. Она молчалива и задумчива и за весь вечер отпустила только один саркастический комментарий – это дает повод думать, что публичные извинения все равно не искупили моей вины.

– Как тебе праздник? – спрашиваю я, когда мы выходим из очереди и с бумажными тарелками с хот-догами и салатом в руках идем в сторону берега, подальше от шума.

– Нормально, – произносит она не слишком убедительно. – А тебе?

– Отличный пикник! Я просто в восторге.

Это чистая правда. Я с самого утра пребывал в ужасе, когда Клаудиа позвонила и сказала, что вечером я должен пойти на пикник с Вонн и ее семьей. Во-первых, потому что мы с Вонн не разговаривали после той истории с УУ, а во-вторых, потому что сама идея благотворительного пикника с учащимися средней школы Карделл Хиллс, где учатся братья Вонн, выглядела как скука смертная.