Влюбить за 90 секунд - Ася Лавринович

Света и Ксеня переглянулись.

– Ну, рассказала и рассказала! Что такого-то? – беспечно пожала плечами Светка. – Ярик, между прочим, поржал.

Мне стало совсем не по себе. Низко, низко, низко… Мы поступаем низко и подло! Уже незнакомые люди смеются над этой ситуацией.

Света поднялась с диванчика и пошла посмотреть вещи, которые я для себя подобрала. Я же застыла как вкопанная. Царева озадаченно смотрела на меня. Конечно, для Светки это все развлечение, шутка, она не придает особого значения тому, что происходит. Но Ксеня-то знает, что я встречаюсь с Димой вовсе не «по приколу»…

– Вот это и правда милое платье! – донесся звонкий голос Елизаровой. – В полоску! Возьмешь?

Я оглянулась. Да, именно оно мне понравилось сразу. Остальные даже настроение пропало мерить.

– Думаю, да! – отозвалась я. – Сейчас только этот дурацкий сарафан сниму…

Когда я расплачивалась на кассе, Ксеня шепнула:

– Сегодня с Димой встречаешься?

– Вообще-то у него завтра зачет, – нахмурилась я. – Он дома готовится.

– Ты ему еще не сказала?

Мы вместе покосились на Свету, которая в это время вертелась у полок.

– Нет! Не могу! Не знаю, что со мной! – в панике проговорила я.

– Хочешь, я скажу? – предложила Царева. – Все-таки я всю эту кашу заварила…

– Вот еще! – рассердилась я. – Это совсем уж ерунда какая-то получится!

– Но почему ерунда-то? – не унималась Ксеня.

– Я тебе серьезно сказала: не лезь! – глядя в глаза подруге, прошипела я. – Все! Хватит! И так уже далеко зашло…

В этот момент у Елизаровой запиликал телефон. Она взяла трубку и, с кем-то разговаривая и улыбаясь, обернулась к нам. Мы встретились глазами. Света тут же стала серьезной и отошла подальше.

– Тебе не кажется, что вокруг слишком много лжи? – спросила я у Ксени. – Я от нее задыхаюсь, словно от духоты в общественном транспорте…

– Кажется, не кажется… – проворчала подруга. – Все будет чики-пуки, не вешать нос, гардемарин Горошкина!

Мы еще некоторое время побродили по магазинам и направились к выходу. На улице уже смеркалось. Внезапно Елизарова, которая шла последней, вскрикнула:

– Ты чего так пугаешь?!

Напугалась не только Светка, я тоже чуть пакет с драгоценным платьем не выронила. Мы с Ксеней обернулись. Рядом с Елизаровой стоял высокий длинноволосый парень. Я заметила, как моя подруга напряглась.

– Яр, ты еще не уехал, что ли? – спросила парня Света.

– В пиццерию зашел, приятелей встретил.

Наверное, он говорит о том модном заведении, до которого неделю назад я так и не дошла. По милости Царевой, Димы и… ну, в общем, потому что этот ужасный эксперимент начался.

– Кого-нибудь подвезти? – спросил парень, при этом он будто не замечал Ксеню, но почему-то пялился на меня. Захотелось даже прикрыться бумажным пакетом с платьем.

– Спасибо, я тут недалеко живу, – пробормотала я.

– Даже если б у меня отнялись ноги, – сердито начала Царева, – никогда бы не поехала с тобой!

– У тебя уже отнялся мозг, так что пожалей конечности! И я не тебе предлагал! – отрезал длинноволосый, не отрывая от меня взгляда. А затем широко улыбнулся: – Кстати, я брат Светы – Ярослав!

– Очень приятно, Алена! – ответила я. Ну что он так смотрит? Прямо пожирает глазами… А, ну конечно, Елизарова ведь рассказала ему о подруге Ксюши Царевой, которая издевается над бедным «ботанидзе». Теперь ему, разумеется, любопытно поглазеть на такую бездушную девицу, как я…

– Алена, значит, – как-то подозрительно усмехнулся Ярослав. Елизаровы, похоже, все немного со странностями. Одна выбалтывает чужие секреты, другой пялится…

– Ой, да кто к тебе в машину сядет! – поморщилась Ксеня. – Волосатое лох-несское чудовище!

– Поверь, есть желающие, – с вызовом ответил Ярослав. – Высокомерная лохматая грымза!

Вау-вау! Кажется, я от удивления даже рот раскрыла. Это что за баттл тут происходит? Что за шум? Эти ребята не очень приветливы друг с другом.

– Прекратите! – взорвалась Света. – Вы опять начинаете?

– Мы продолжаем! – с раздражением ответил парень.

– И никогда не закончим! – подхватила Царева. Что-то подруга не на шутку разошлась. Сама же первой начала наезжать на долговязого.

– Столько времени уже прошло, пора бы выбросить белый флаг! – проворчала Света.

– Не вижу в этом фрукте особых изменений, чтобы поменять свою точку зрения!

– Очки протри! – огрызнулся Ярослав.

Ого! Во дела! Они же прямо тут сейчас придушат друг друга. Учитывая, какая веселая песенка льется из динамиков, та еще картинка будет. Подходящий саундтрек к драке.

– Ксень, мне пора! – обратилась я к подруге.

– А? – отозвалась раскрасневшаяся от злости Царева. – Иди, Горошкина, мы еще с этой упырчатой шпалой недоговорили!

Я кивнула, помахала Елизаровым и пошла.

– Горошкина? – внезапно окликнул меня Ярослав.

– Что? – тут же обернулась я. Странно было услышать такое панибратство по отношению к себе от малознакомого парня.

– Фамилия забавная! – улыбнулся он, глядя мне в глаза.

– Ага, забавная! – пожав плечами, пробормотала я. – Всем пока!

На улице уже почти стемнело. Я вышла на широкий освещенный проспект, затем свернула во дворы. Конечно, время еще не позднее, на улице полно прохожих. Но мне почему-то стало не по себе. Казалось, что меня кто-то преследует. Я обернулась, но не заметила никого подозрительного. Оставалось пройти всего пару домов. Я прибавила шаг – ощущение слежки не пропадало, за спиной зловеще шуршали кусты. Предпочитая не оборачиваться, я быстро забежала в свой пустой двор. Когда меня нагнала чья-то тень, я пронзительно заверещала.

– Горошкина! Ты сумасшедшая! – раздался знакомый голос сзади. – Ты че так орешь?

Обернулась. Передо мной стоял озадаченный Петька.

– Петька, я тебя сейчас убью! – прорычала я, замахиваясь бумажным пакетом. – Ты чего, как маньяк, за мной крадешься?

– Крадешься? – возмутился парень. – Да я тебя еле догнал! Ты куда так чешешь-то? Что-то вкусное сегодня на ужин? Котлетки?

Я вновь замахнулась пакетом, и Петька его тут же перехватил.

– Что прикупила? – невозмутимо продолжил друг. Видимо, он сам не ожидал, что так меня напугает. Поэтому сейчас виновато отшучивался.

– Платье! – буркнула я. – В полосочку…

– Интригует! – кивнул Петька. – Присядем?

Мы подошли к скамейке. Петя присел, а я осталась стоять, задрав голову в вечернее чернильное небо.