Свет любви - Шеннон Дрейк

Стед хрипло и горько рассмеялся.

— Защитить тебя? Герцогиня, он требовал от меня уплаты деньгами.

Элиза быстро вскинула голову.

— Ты лжешь! — Ей удался только слабый шепот: она уже поняла, что желания и истина не всегда совпадают.

Стед не ответил. Перси открыл глаза и уставился на нее, оцепенев от выпитого вина и боли.

— Стед… получил награду. Добыча всегда достается ему…

— Я не досталась ему, Перси, — мягко возразила Элиза. — И я не добыча.

— Но ты была… — Его голос угас, как только Перси встретился взглядом со стоящим рядом Стедом. — Он всегда остается первым и никогда не пытается оправдаться…

— Перед кем я должен оправдываться, Перси? — раздраженно осведомился Брайан, складывая руки на груди.

— Перед Элизой…

— Перед Элизой? — Брайан перевел взгляд на Элизу, прищурился, но не сдвинулся с места. Элиза поняла, что не сможет говорить под таким пристальным взглядом, и Брайан взглянул на Перси. — Вероятно, ей следует объяснить тебе все, что случилось, более подробно. Я не врывался в Монтуанский замок и не похищал ее. В сущности, герцогиня сама предстала передо мной с самой заманчивой ложью. — Его пронизывающий взгляд вновь коснулся Элизы. — Ты отрицаешь это, герцогиня? Если так, то я готов отстаивать свое мнение.

— Элиза?.. — с болью спросил Перси.

Она не ответила ни Перси, ни Стеду.

— Клянусь Богом, я презираю тебя!

Он пожал плечами.

— Герцогиня, и ты не вызываешь у меня горячей привязанности. Я ни в чем тебя не обвиняю, просто мы оба знаем, о чем я говорю. — Он взглянул на Перси, и Элиза содрогнулась, заметив в глазах Стеда жалость. — Но больше я ничего не скажу. Пусть Элиза решает, говорить о случившемся или нет. Откровенно говоря, я все еще с трудом сдерживаюсь, но каждый мой поступок, совершенный той ночью, был оправдан, мне не за что просить прощения. Но успокойся, сэр Перси, она презирает меня и, по-видимому, влюблена в тебя.

— Влюблена! — хмыкнул Перси, и горечь сочилась из его глаз, как вино из переполненной чаши. — Стед…

Внезапно его голос стал чистым и слишком громким. Элиза быстро оглянулась на Уилла Маршалла, и поняла, что это восклицание было предупреждением.

По двору шагал Ричард Плантагенет. Выражение лица и походка свидетельствовали о гневе монарха.

— Хотел бы я знать, что здесь происходит!

Никто не ответил. Ричард перевел взгляд на Перси, затем на Элизу и на Брайана. Брайан плотно сжал губы. Уилл Маршалл, видя, что дело принимает опасный оборот, выступил вперед.

— Ничего, ваше величество. Ссора, которую сэр Стед и сэр Монтегю предпочли разрешить между собой.

— Черт побери вас обоих! — взревел Ричард, явно щеголяя мощью своего голоса. — Мы стремимся восстановить в Англии мир, а в это время два самых прославленных рыцаря рвут друг другу глотки! Кто затеял ссору?

Стед молчал. Перси мрачно проговорил:

— Я, ваше величество.

— Ты желаешь вызвать сэра Стеда на поединок?

Элиза, склонившаяся над Перси, услышала, как он скрипнул зубами. Он встал и помог ей подняться на ноги. Мгновение он с горечью смотрел на Стеда, а затем повернулся к Ричарду:

— Нет, ваше величество. Вскоре мы оба понадобимся вам.

Ричард обвел всех взглядом разъяренного льва.

— Тогда хватит об этом! Сэр Перси, я советую тебе как следует подумать. Если я вновь услышу о вашей распре, вам придется посидеть в холодной лондонской тюрьме, чтобы немного остыть. Вы поняли меня?

— Да, ваше величество, — пробормотал Перси.

— А ты, Стед? — рявкнул Ричард.

— Я никогда не затевал никаких ссор, ваше величество. — На мгновение он взглянул на Элизу, а затем повернулся к Ричарду: — У меня нет причин враждовать с сэром Перси.

Ричард не нашелся что ответить. Последний раз оглядев всех, он обернулся, величественно взмахнув плащом, и вернулся в дом.

Уилл, опасаясь дальнейших неприятностей, несмотря на строгое предостережение Ричарда, торопливо подошел к Брайану.

— Брайан…

— Иду, Уилл. — Стед поклонился Элизе, затем Перси. — Герцогиня… сэр Монтегю…

Уилл облегченно вздохнул. Но прежде чем они с Брайаном успели пройти несколько шагов, Перси крикнул ему вслед:

— Я все равно убью тебя, Стед!

Уилл почувствовал, как напряглось мускулистое тело его друга. Брайан остановился и оглянулся, не выдавая своего гнева.

— У тебя с герцогиней много общего, Перси, — например, склонность к угрозам и убийствам. Желаю вам всего хорошего, однако мне будет жаль, если вы решите посвятить свою жизнь мести. Жизнь слишком дорога, чтобы лишаться ее из-за пустяка.

Брайан Стед отвесил низкий поклон, повернулся и последовал за Ричардом, Уилл Маршалл на этот раз держался позади его. Изабель неуверенно посмотрела вслед мужу, смутилась и подошла к Элизе.

— Прошу, не волнуйся. Ни я, ни Уилл не вынесем весть о случившемся дальше этого двора. — Она улыбнулась и грациозной походкой отправилась вслед за Уиллом.

Элиза осталась наедине с Перси. Он потирал челюсть и задумчиво смотрел ей в глаза.

— Прости, Элиза, — пробормотал он, и Элиза задумалась о том, что он имел в виду. Неужели он просил прощения за унижение перед королем? А может, жалел, что у него не хватило духу вызвать Стеда на поединок? Или же просил прощения за то, что когда-то любил ее, а теперь не мог любить?

Он взял ее руку и поднес к губам.

— Как жаль, как жаль…

Но Элиза так и не поняла его, потому что Перси тут же повернулся и отправился прочь, но не к дому, а в противоположную сторону, в ночную темноту.

Ей хотелось крикнуть ему вслед, что-то сказать, сделать, попытаться хоть как-нибудь осмыслить то, что она потеряла. Но, подобно ночи, ее сердце оставалось пустым и мрачным, она не могла ни сдвинуться с места, ни заговорить.

Ей оставалось только смотреть ему вслед.

— Боже, как бы мне хотелось сразиться с этим бледным трусом! — громко произнес Брайан, выбивая каблуками дробь по полу лондонского дома, снятого для Уилла и Изабель их друзьями. — Этот негодяй выглядит и ведет себя в точности как павлин! Он обвинил меня, но отказался вызвать на поединок!

Уилл переглянулся с Изабель, которая невозмутимо предложила гостю еще один бокал вина. Уилл вздохнул и на правах давнего друга Брайана решился высказаться:

— Брайан, едва ли ты можешь порицать Перси за его гнев!

Брайан прекратил вышагивать по комнате и взглянул на Уилла.

— Я и не думаю порицать Перси, — — по крайней мере ни за что, кроме трусости! Я порицаю эту тварь, которую он называет своей невестой! Будь она способна хоть раз сказать правду, хоть что-то объяснить… но нет, она подсыпала яд мне в вино! Клянусь тебе, Уилл, в ту ночь, когда мы встретились, она всеми силами старалась перерезать мне горло. А потом упала передо мной на колени, прямо как… Боже милостивый! Как меня угораздило связаться с такой женщиной!