Искра для соломенной вдовы - Татьяна Веденская

– То есть?

– Ну… Готовлюсь к переговорам.

– С кем?

– С клиентами.

– А во сколько?

– (злее) В три.

– А как долго ты будешь занята? – все ласковее выспрашивает он.

– (очень зло) Не знаю!!!! Я перезвоню!!! Ко мне пришли!!! – и почему ему неймется? Ведь каждой ночью убеждается, что я хуже, чем влюбленная кошка. Однако я чуть лучше поняла его, когда однажды услышала в трубке ласковое:

– Птичка, я сегодня еду к другу.

– Мы не встретимся?

– Боюсь, что я буду очень поздно. Если хочешь, возьми ключи и езжай ко мне, – ключи, вот как! Это хороший знак, конечно, но я их не взяла. Надо же иметь какую-то гордость. А когда однажды я за неделю увидела его один лишь раз, как в песне поется, то поняла, что начинаю любить работу несколько меньше. Неделя, в течении которой мой ненаглядный Руслан присутствовал в моей жизни только в виде телефонных звонков и долгих разговоров ни о чем. И все это по уважительным причинам. И еще потому, что я имела-таки эту долбаную гордость. И если он не назначал свидание, я не настаивала. Работы же у меня становилось все больше. К началу июня в Интернете вовсю молотило Агентство Ковчег. Консультировало прямо в сети, через сеть заключало договора, через сайт предлагало лучших менеджеров города (так заявлялось нами, хотя это, безусловно, спорный вопрос), продавая их по всем принципам работорговли. В офисе у нас завелся дежурный маклер из числа вновь нанятых. А Алекс лихо регулировал процессы стыковки сделок и договоров с тем, чтобы нас с ним никто не кидал. Так мы и жили, обеспечивая друг друга работой и хорошим отношением. Ведь на самом деле, если в мыслях Руслан занимал почетное наиглавнейшее и наиважнейшее место, то на практике я все возможное время жизни проводила именно в обществе длинно-худющего Алекса. И это рождало определенное родство душ, определенное взаимопонимание. Мы срастались, словно сиамские близнецы, и этот процесс не нравился Руслану.

– Как ты можешь тратить сорок минут на бесполезный треп с твоим этим Алексом, когда мы так редко видимся, – спрашивал он. Он оттаскивал меня от телефона насильно, затаскивая в койку. Я упиралась, и не потому, что мне не хотелось в койку, а потому, что развивающееся предприятие вдруг начало занимать и интересовать меня не меньше, чем какие бы то ни было мужчины. Пусть даже самые лучшие. Пусть даже Руслан.

– Ты одержима этой своей работой.

– А ты, ты не был одержим работой, когда твой банк только набирал обороты?

– И что из этого вышло хорошего? Да если разобраться, весь мой брак порушился из-за того, что я так много работал.

– Я в этом месяце смогла отбить все расходы, получить прибыли и сверх нее еще полторы штуки, которые снесла к тебе в банк.

– А я не знаю, зачем ты это сделала. Я тебе говорил, что ты больше ничего никому не должна.

– Я сама знаю, что должна. И сама решила постараться все оплатить. Что в этом плохого?

– Ничего, – буркал он. Я целовала его и ехала на работу. И почему ему так важно выстроить наши отношения так, чтобы я от него полностью зависела. Я ведь знаю, сначала он будет просто счастлив, что может в любой момент прийти к себе домой и там, на теплом диване найти такую же теплую и влюбленную в него женщину. Но потом, потом-то он забудет о том, что сам заставил меня принять этот дар. Он вспомнит, что я живу на его деньги и поэтому перетерплю….что? Любовницу, пьянки, дружков, работу, поездки в Швейцарию без меня якобы по делам. После таких мыслей я неслась в каморку на Белорусской и разрабатывала план развития фирмы, фиксировала неохваченные сферы, выбивала новые возможности из рекламы. Контролировала работу подчиненных. Даже уволила одну маклершу, которая грубо разговаривала с клиентами. Уволила специалиста, которых у меня и без того кот наплакал… Сердце щемило, но я решила – стиль есть стиль. И пошла еще дальше. На сайте в Интернете описала ситуацию с увольнением и предложила клиентам обращаться ко мне лично, если их что-то не устроит в работе клиентов. Маклеры обиделись, но начали работать лучше.

Я молила Господа о прорыве, и вот, после полугода бешеной гонки он состоялся. В середине июля ко мне обратились по Интернету застройщики одного нового дома где-то на Юго-Западе Москвы.

– Уважаемая Ольга Николаевна. Имеем относительно вас самые лестные рекомендации. Хотим начать сотрудничество по реализации имеющихся у нас объемов новостроек. – Я рысью отписала им ответ. Мол, я на все готова, пользуйтесь, как сочтете нужным. Только свистите. Я прибегу. Они просвистели. И вечером следующего дня я бурно радовалась и горячилась, видя равнодушное лицо Руслана.

– Ты понимаешь, что за договор я подписала?

– А что в нем такое?

– Да это же эксклюзив. Мне поручают продать целый новый дом. Весь! Каждую квартиру!

– И что?

– Нет, ты невозможен! Ты хоть понимаешь, сколько там денег?

– Мне это не интересно. Избавь меня от описания барышей.

– Тебе неинтересно? – я взбесилась.

– Нет, неинтересно.

– Тебе было бы интереснее, если бы я сидела в твоем дома голая и ждала тебя.

– Да. Ты знаешь, мне было бы интереснее именно это.

– А мне неинтересно ждать, когда тебе надоест игрушка под названием Оля Петрова и ты меня выкинешь.

– Я тебя никогда не выкину. Как ты можешь так говорить? – он по настоящему обижался.

– Я это уже слышала.

– Да, но не от меня.

– Все мужики одинаковы. На все готовы, чтобы получить конфетку.

– Зачем ты так?

– Как? – чуть не рыдала я. Что он от меня хочет. У меня тут договор с какими – то летними Дедами Морозами, по которому я могу заработать денег на всю оставшуюся жизнь. До пятисот тысяч долларов, да у меня никогда не было такого шанса.

– Киска, а ты знаешь, как опасно делать большие дела с незнакомыми людьми?

– Они по рекомендации.

– Да, это аргумент. И что, ты теперь круглосуточно примешься работать. И у нас будут отношения из серии «трахать будешь – не буди»?

– Да почему?

– Да потому что я знаю, какой ценой даются большие деньги! – Так мы препирались три раза в неделю. Эти сцены нам чуть ли не заменяли саму любовь. Я не понимала, что мне делать. Когда в ответ на предложение поехать и развеяться, я услышала в очередной раз, что развеиваюсь я только на работе, я поехала домой. Я нечасто приезжала домой так рано в последнее время. Либо работа, либо Руслан. Девочки видели меня по выходным. Они, конечно, возражали, но в одном Руслан был безусловно прав. Большой бизнес затягивает без остатка. Не оставляет места ни детям, ни жизни.

– Скажи мне, мама. Оно мне надо? – спросила я у матери, которая молча подсовывала пьяной мне закуски и излучала недовольство.