Креольская честь - Кэт Мартин

— Где вы остановитесь в городе? — спросил Алекс. — Я уверен, что Николь захочет с вами повидаться.

— На Ройял-стрит восемь дробь двенадцать. Но может быть, я освобожусь пораньше и загляну в твою каюту. Ники, какой у тебя номер?

Ники замешкалась.

— Каюта номер триста, — ответил за нее Алекс. — Через несколько номеров от моей.

— Если сегодня не встретимся, тогда в городе. — Мишель еще раз обняла Николь и поспешила к трапу.

Николь посмотрела на Алекса.

— Спасибо, что выручили, месье, но, если она придет, ложь тотчас же обнаружится.

— Ты в этом уверена?

Ники едва сдерживала улыбку.

— Имея дело с вами, Александр, в чем можно быть уверенной?

Он раскатисто рассмеялся.

— А с тобой?

Алекс, оказалось, действительно купил им отдельные каюты. Николь была ему за это благодарна. Она чувствовала себя смертельно усталой и была не в духе. Одна мысль о том, что ей придется сражаться с Алексом за остатки своих принципов, была просто невыносимой.

К ее удивлению, вечер прошел приятно и легко. Они поужинали в спокойном уголке элегантного главного салона с резными деревянными балками — белыми с золотыми листьями. Ники никогда еще не видела такой роскоши. Она любовалась изысканными цветными узорами дорогих ковров, мозаикой люков по бортам.

Столы были накрыты белоснежными скатертями, уставлены хрустальной посудой. В одном конце просторного салона стоял огромный кувшин чистого серебра, в другом сверкало огромное зеркало в позолоченной раме.

Позже они с Алексом бродили в лунном свете по палубе.

Чувствуя, что она утомлена, может быть, даже угадывая, какую битву ей приходится вести с собой каждый раз, когда он рядом, Алекс говорил с ней ласково, тщательно избегая каких-либо неприятных тем. Он проводил ее в каюту. Ники насторожилась, когда Алекс склонился над ней, но он лишь слегка коснулся ее губ.

— Спокойной ночи, — сказал он, открывая дверь в каюту.

«Пойму ли я когда-нибудь его?» — пронеслось у нее в голове. Но она была слишком утомлена, чтобы размышлять на эту тему. С большим трудом ей удалось расстегнуть мелкие пуговички на спинке платья, и она наконец улеглась спать.

К утру, без Зика и Макса, которые остались в Ла-Ронд, они прибыли в Новый Орлеан. Сюда прибывали суда со всего света. Лучшие пароходы стояли отдельно. Красивые плавучие дворцы, как правило, отчаливали к вечеру, тогда как небольшие суденышки курсировали весь день.

На Декейтер-стрит Алекс остановил кеб. Лошади резво зацокали копытами по булыжной мостовой, и скоро они оказались на Тулуз-стрит. Когда кебмен остановил экипаж перед чугунной решеткой подъезда, на нее нахлынули воспоминания о том дне, когда она была здесь в первый раз.

Она не забыла свой жалкий вид в тот майский день, когда ее привели из тюрьмы. Не забыла она и его любовницы, красивой креолки с волосами цвета воронова крыла. Что стало с Лизетт? Горюет ли она, разлучившись с Алексом? Ожидает ли и ее та же участь, что Лизетт?

— Идем, дорогая, — ласково сказал Алекс, обнимая ее, чтобы помочь спуститься на землю.

Не глядя на него, Ники позволила провести себя через сад к ступеням широкого крыльца, а затем через резную кипарисовую дверь в дом. Дверь открылась еще до того, как Алекс постучал. В холле стоял высокий, прямой как палка Фредерик.

Вид у него был очень церемонный, пока он не улыбнулся и не подмигнул ей. Сбежавшая по лестнице Даниэль не удержалась и обняла ее.

— Хвала Всевышнему, с вами все в порядке. — Перекрестившись, она посмотрела на Николь своими круглыми серыми глазами, которые, казалось, умоляли понять ее беспокойство. — Месье герцог сказал, что вас могут арестовать. Я не знала, что делать. Я… я так беспокоилась за вас… — Ее неуклюжие пальцы нервно одергивали оборки платья.

— Все в порядке, Даниэль. — Николь тепло пожала ее пухлую ручку. — Ты поступила, как считала нужным… — Она умолчала о том, что Александр успел выручить ее из беды, ибо была уверена, что смогла бы постоять за себя.

— Но ты же не можешь жить вместе со мной в Новом Орлеане, — сказала она, вдруг вспомнив о женихе Даниэль. — Как насчет Рене?

Даниэль прыснула.

— Говорят, что разлука только укрепляет любовь. Может быть, Рене соскучится по мне и объявит наконец день нашей свадьбы.

Ники рассмеялась.

— Может быть, и так. — Она повернулась к Алексу. — Но вы привезли сюда и Фредерика.

— И Бетси… — Бетси была женой Фредерика. — Надеюсь, она чувствует себя лучше? — участливо спросил Алекс у дворецкого.

— Ребеночек, кажется, успокоился, — улыбнулся Фредерик, ярко сверкнув белыми зубами, особенно заметными на угольно-черном лице. — До его рождения мама может отдыхать. Но зато уж потом забот у нее будет достаточно — только вертись. — Первенец Бетси должен был родиться через шесть месяцев.

— Она женщина сильная, — сказал Алекс. — У нее никаких трудностей не будет.

Ники поглядела на него, словно хотела спросить, откуда у него такие сведения о младенцах, однако промолчала. Хозяин Бель-Шен должен знать обо всем.

Алекс улыбнулся ей.

— Я думал, тебе будет приятнее в окружении знакомых людей.

— Да. Спасибо за заботу.

— Есть еще один человек, с которым я хотел бы тебя познакомить. — Он провел ее в гостиную. Там, опираясь на серую мраморную каминную доску, стоял плотно сбитый человек с огромными руками и плечами. Одет он был в темно-синие брюки и домотканую рубаху.

— Николь, это Байрам Сит, мой старый друг. Мы познакомились с ним в Алжире. Друг еще с тюремных времен.

— Вы, кажется, о нем упоминали. — Они переглянулись, и она поняла, что права.

— Иногда меня зовут просто Рам, — с заметным акцентом сказал турок и слегка кивнул головой, видимо, в знак приветствия. — Вы можете звать меня Рамом.

Голова у Байрама Сита была чисто выбрита, а разрезом глаз он походил на монгола. Из-под его носа свисали густые черные усы. Она никогда еще не видела человека с такими чудовищно большими руками и ногами.

— Рада с вами познакомиться.

— Какое-то время Рам будет жить здесь, — сказал Алекс.

— В Бель-Шен?

— Здесь, — тихо повторил он.

— Здесь? — удивилась Ники: с какой стати такой человек будет жить в городском доме?

— Он проследит, чтобы с тобой ничего не случилось, пока я буду занят работой на плантации.

— Но мне же ничего не… — Ники запнулась, поняв, для чего тут будет этот человек. — Он приставлен для слежки, как бы я не удрала? Это вы хотите сказать?

— Тебе понадобится какое-то время, чтобы освоиться.