Курт Сеит и Мурка - Нермин Безмен

Когда отец с дочерью, держась за руки, начали взбираться на холм, солнце уже теряло свое тепло. Ветер нес прохладу, словно чтобы сообщить о том, что зима близко. Сеит заметил, что дочь не поспевает за ним.

– Ты устала?

– Нет. Давай пойдем дальше.

Сеит засмеялся. Указав на дерево, он спросил:

– Ты знаешь, что это за дерево?

– Не знаю.

– Мы в Крыму называем его дикая груша. А ты знаешь, как его здесь называют?

Леман отрицательно покачала головой.

– Медвежья груша.

Девочка расхохоталась.

– А еще есть кислая груша, с кислым вкусом. И ее в Крыму называют дикая груша.

Затем Сеит указал на грибы под деревом.

– Когда придет весна, я расскажу тебе, какие грибы можно собирать.

– Эти можно собирать?

– К этим даже не прикасайся. Ядовитые!

– Ты на днях рассказывал о лесах Ялты, – напомнила Леман. – Продолжи, пожалуйста!

– А тебе не надоело слушать одно и то же?

– А тебе надоело рассказывать?

– Ради бога, Леманушка! Может ли мне надоесть, когда у меня есть такой слушатель, как ты!

Они взобрались на холм и сели на поваленное сухое дерево. Солнце, готовое сесть, окрасило округу в мягкие цвета. Сеит раскурил сигару. С лукавой улыбкой он протянул дочери все еще горящую спичку.

– Ну-ка посмотрим, вспомнишь?

Леман подула на спичку.

– Ты знаешь, сколько раз ты дула на нее, когда была маленькой?

– Сколько?

– У тебя были пухленькие щеки. Сначала ты открывала глаза, а затем делала глубокий вдох. А потом делала так: «Уфф! Уфф! Уфф!»

– А было так, что я не могла ее потушить?

– Нет, ты упрямо старалась, и в итоге тебе удавалось.

Сеит обнял дочку.

– Посмотри, Леманушка. Вот так же садилось солнце в Алуште, когда дул южный ветер. Вода принимает разные цвета: красный уступает место фиолетовому, фиолетовый темнеет, и море становится темного, вороньего цвета.

Затянувшись глубоко сигарой, он продолжил:

– Море темнеет, но на небе остаются алые полоски. На облаках тянутся цветные линии, словно их написали пером. Но пока ты водишь глазами из одного края в другой, уже стемнеет.

Леман слушала отца как зачарованная. Сеит словно рассказывал очень старую, известную сказку.

– Затем начинается ночь. Когда выходит луна, кипарисы на самой вершине становятся похожими на балерин, которые одеты в серебряные платья.

Вместе с ветром они легонько наклоняются и сгибаются. Вместе с ветром в дома приходит восхитительный запах от растущих по всему побережью виноградников. К этому запаху прибавляется запах Черного моря – оно пахнет солью. Точно такой ты чувствуешь здесь. Ну-ка, вдохни!

Леман вдохнула вслед за сделавшим глубокий вдох отцом. А Сеит продолжал:

– На вершинах Ялты, в лесу есть озеро под названием Карагель. Оно тянется среди чинар, кипарисов, берез и елей. При лунном свете его вода ярко горит.

– А здесь в лесу есть озеро?

– Нет, нету.

– Если бы здесь тоже было озеро, как бы хорошо было, правда?

– Конечно.

– Тогда это место было бы, как Ялта.

Сеит засмеялся.

– Может быть… Кто знает.

Он чувствовал, что его одиночество и тоску лучше всех понимает эта маленькая девочка. Мужчина с любовью сжал ее ручку в своей ладони.

Ветер пах соленой водой и влажной зеленью. Кто знает, может быть за день до этого тот же самый ветер ласкал побережье Алушты?