Не. Прикасайся ко мне - Лаура Кнайдль

– Следующего Хеллоуина? – Он вскинул брови. – Ты очень уверена в своей традиции.

– Да, – твердо ответила я. – Моя традиция включает все: хорошую еду, костюмы, сладости и вечер с фильмом. Что еще можно пожелать?

На лице Луки появилась двусмысленная улыбка:

– Я думаю о чем-то еще.

Я наклонила голову, чтобы избежать его взгляда. Дело было не в том, что мне было сложно говорить о сексе. Меган очень подробно – слишком подробно – рассказывала о своем первом разе и нескольких последующих. Но с Лукой это было несколько иначе. Когда он намекал на секс, я вынуждена была думать о его обнаженном торсе и о звуках, которые он извлекал из других женщин. И это делало со мной странные вещи. Прежде чем мои фантазии ушли еще дальше, я схватила свою рюмку и выпила последний глоток виски.

– Налить тебе еще? – спросил Лука.

– Может быть, позже. – Я ведь хочу помнить этот вечер, а не забыть уже завтра утром.

На приготовление ужина ушло прилично времени. Кусочки будущей тыквы фри лежали на противне и ждали отправления в духовку, в которой находились тыквенный хлеб и пирог. Суп был доведен до пюреобразного состояния, и я помыла салат, чтобы позже нам осталось лишь смешать его с тыквенным соусом. Мы убрали за собой на кухне. А потом я использовала оставшееся до еды время, чтобы убедить Луку покрасить ногти черным лаком. Хотя он ничего не сказал, я подозревала, что он медленно очаровывается моей традицией. По крайней мере, он уже не был таким мрачным, как в начале дня.

Мы сделали несколько фотопортретов, для чего я дополнительно нанесла немного искусственной крови на шею Луки. Потом мы достали из духовки оранжевый хлеб и пирог и поставили туда тыкву фри. К ужину мы выпили по третьей и четвертой рюмке дорогого виски и тем временем говорили об Апрель и Камероне, выдержанных экзаменах, собаке Гэвина, фильмах, книгах и рецензии, которую Лука написал на книгу о Люцифере. Потом мы удобно устроились на диване с блюдом, полным сладостей, хотя уже съели половину тыквенного пирога. Мы начали вечер кино с классического «Каспера», за ним последовали «Сабрина – маленькая ведьма», «Фокус Покус» и «Кошмар перед Рождеством».

Было уже далеко за полночь, когда закончился последний фильм, и я поняла, что устала. Обычно меня долго поддерживал энтузиазм от Хеллоуина, но большое количество еды и виски сделали инертными мое тело и рассудок.

– Эй! – Лука толкнул коленом мою ногу. – Не засыпай.

Я заморгала:

– Я не сплю, я лишь дала отдохнуть глазам.

– Осторожнее, не засни от отдыха глаз. Мы не посмотрели еще один фильм. – Он держал в руках диск с фильмом «Ужастики» с Джеком Блэком.

Я спросила себя, как ему до сих пор удается быть в хорошей форме, и, когда он менял DVD, схватила свое лоскутное одеяло и свернулась под ним в клубок.

Лука поставил блюдо со сладостями, стоявшее между нами, на стол и сел ближе ко мне, чем раньше. Он скептически смотрел сверху на мою съежившуюся фигуру.

– Это не может быть удобным.

– Все в порядке, – пробормотала я в подушку. Потом я направила внимание на экран телевизора, откуда доносилась зловещая музыка, ожидая, что Лука сделает то же самое, но он все еще смотрел на меня. Его взгляд смущал меня. Я заняла слишком много места на диване? Я еще сильнее подтянула колени.

Лука издал раздраженный вздох.

– Иди сюда. – Прежде чем я поняла смысл его слов, он схватил мои ступни и потянул их на свои колени, а потом одернул одеяло над моими голыми ногами.

– Удобнее?

Затаив дыхание, я пристально смотрела на него и, прежде чем поняла, что делаю, кивнула. Он улыбнулся, откинулся назад и повернулся к телевизору. Мое равнодушие к фильму не могло быть больше. Мои ноги покоились на бедрах Луки. Я осторожно опустила голову на подушку. Ждала, что сработает мой инстинкт бегства, а рассудок подскажет предлог для того, чтобы встать. Но никаких сигналов не было, я слышала лишь шум крови в ушах. От виски ли или от близости Луки, но желания увеличить расстояние между нами не возникло, и я осталась лежать и делать вид, будто этот момент между нами был естественным.

Я, наверное, вздремнула, потому что, когда я в следующий раз открыла глаза, фильм почти закончился. Я сжала губы, чтобы подавить зевок, и снова прижалась к подушке. Я уже так много пропустила, что могла проспать и остаток фильма.

Вдруг я почувствовала что-то на своей ноге. Сначала я подумала, что это сползла ткань платья, но движение повторилось.

Теплая рука нежно гладила мою ногу.

Лука.

Я незаметно наблюдала за ним из-под полуопущенных век. Его грим был размазан, а мои ноги все еще лежали на его бедрах. Взгляд Луки был прикован к телевизору, а рука под одеялом снова и снова нежно поглаживала меня от щиколотки до голени и назад. Казалось, он вообще не замечал, что делает, и я не знала, как мне реагировать. Убрать ногу? Обратиться к нему по этому поводу? Или ничего не делать и продолжать спать? Последнее было невозможно. Так как теперь, когда я проснулась и знала о его прикосновениях, я не могла не думать о том, как это приятно.

Вдруг Лука прекратил свое действие и повернул голову в моем направлении. Я инстинктивно зажмурилась.

Он заметил, что я не сплю? Я задержала дыхание и подождала. Ничего. Хотя это было смешно, я не осмелилась посмотреть на него еще раз.

Он убрал руку с моей щиколотки, лишь кончики пальцев все еще касались меня. Прикосновение было легким как перышко, однако я чувствовала его. Лука задумался, как будто был не уверен, что ему делать. Отпустить меня или удержать?

У меня участилось сердцебиение. Я знала, чего хотела, но чего хотел он? Я неподвижно застыла от страха поторопить его с решением.

Казалось, прошла вечность, пока Лука не пошевелился. Он вздохнул и снова опустил руку мне на щиколотку.