Это всегда была любовь - Никола Хотель

– Ау, – Ной держится за бок, – этот проклятый женский трюк: «Ой, я такая беспомощная девушка!»

– Ну и что? – возражаю ему. – Я пользуюсь тем, что у меня есть.

– Может, тогда нам стоит пополнить твой арсенал грязных трюков? – говорит Ной, нагло подмигивая мне. – Так использовать локоть нечестно. – Он снова становится серьезным и демонстрирует удар: касается моей груди кулаком, сгибает при этом руку и задерживает локоть в миллиметре от моего лица.

– С соответствующей силой этот удар вызовет глубокую рану.

От слова «рана» у меня по коже бегут мурашки.

– Разве нельзя поставить блок?

– Не совсем, – Ной пожимает плечами, – если только тебе повезет, это увидит судья.

– Есть еще какие-то грязные уловки?

– Есть еще парочка. Ты можешь натереть лицо вазелином, тогда перчатка противника будет соскальзывать. Еще можно прокрутить руку, когда касаешься лица противника, и его кожа сразу лопнет.

Я морщусь.

– Или во время боя… – он на секунду задумывается, а потом указывает на мои боксерские перчатки. – Подними руки вверх для защиты.

Я поднимаю кулаки, а Ной опускает голову и делает шаг навстречу.

– Удары по голове, вообще-то, запрещены, но главное, чтобы судья на ринге не видел, что ты делаешь это умышленно. Если ты во время борьбы подходишь максимально близко, – голова Ноя прижимается ко мне, – ты просто бьешь снизу головой. – Он очень медленно поднимает голову, чтобы показать это движение, и касается моего подбородка. Его влажные волосы щекочут мое лицо, но, если бы он сделал это со всей силы, у меня посыпались бы звездочки из глаз.

Я не отступаю, и сердце стучит как сумасшедшее из-за внезапной близости.

– И, конечно же, ты всегда можешь сделать что-нибудь неожиданное, – бормочет Ной. Его рука обвивается вокруг моей шеи, и он резко притягивает меня к себе. От неожиданности я охаю. Его губы настойчиво ищут мои, дыхание Ноя обжигает меня. Я не могу долго противиться и отвечаю на поцелуй. Его язык натыкается на мой и начинает медленно рисовать круги, заставляя меня вздохнуть.

– Это самый противный трюк из всех, – говорю я, задыхаясь.

– Да, – шепчет он, – и ты довольно хороша в этом.

Мы оба совершенно мокрые, но это сейчас неважно. Я кладу ему руки на шею, что, оказывается, не так легко сделать в боксерских перчатках, и прижимаюсь к нему еще ближе.

– Обри, твое совершенно неспортивное поведение возбуждает меня.

Невольно я издаю стон и проклинаю боксерские перчатки, мешающие мне прикоснуться к нему, зарыться пальцами в его волосы. Но давление его боксерской перчатки на моей спине мне очень нравится. Кожаная перчатка медленно скользит вниз и прижимается к попе. Ной целует мою скулу и спускается вниз по шее. Я запрокидываю голову от наслаждения.

– Ты соленая на вкус.

– Прости.

– Не извиняйся, – тихо говорит он, а потом снова целует меня, на этот раз более грубо и властно. Я чувствую его язык, его зубы. Он наклоняет голову в другую сторону, задевает мой нос своим и… стонет от боли.

– О, мой нос. Похоже, Элвис ударил меня сильнее, чем я думал.

Я обеспокоенно смотрю на него, но, кроме легкого покраснения, ничего не вижу.

– Может, стоит приложить лед?

– Это не то, что я хочу сейчас сделать. Но для начала нужно избавиться от перчаток.

Ной тянет меня к краю ринга и перелезает через веревку, чтобы поднять ее для меня.

Я вылезаю за ним и подхожу к скамейке, где он оставил свои вещи.

– Поможем друг другу? – я с беспомощной улыбкой поднимаю обе руки.

– Да, конечно. – Ной зажимает мою правую руку своими кулаками и закусывает конец шнурка. Смотря в его зеленые глаза, в которых играют озорные искорки, я ощущаю порхание бабочек в животе. Чувствую, как давление вокруг моей руки ослабевает, когда Ной полностью развязывает перчатку. Потом он берется за липучку. Его губы касаются моего запястья, и, когда он наконец снимает перчатку, у меня кружится голова. Вторую я снимаю сама, а потом бросаю ее на скамью. Мои пальцы, мокрые от пота, скользят, когда я пытаюсь снять с Ноя перчатку. Он терпеливо молчит, и я упорно продолжаю развязывать. Под липучкой его боксерских перчаток тугие шнурки. Когда я в конце концов снимаю перчатку, вижу белый бинт, обмотанный вокруг руки.

– Можно я сфотографирую нас?

Я вскидываю голову и растерянно смотрю на него. Я была так сосредоточена на перчатке, что не заметила, как внимательно Ной смотрит на меня.

– Я… я… не знаю. Да, – быстро говорю я, – конечно.

Свободной рукой Ной достает из кармана телефон и кладет руку на мое плечо. Обычная фотография, лишь для него. На ней мы будем вместе. У меня больше нет желания думать, что со мной сделали социальные сети. Прижавшись к Ною, я улыбаюсь в камеру, когда он включает селфи-камеру. Чувствую, как Ной целует меня в щеку, и улыбаюсь еще шире, мое сердце горит. Возможно, это и глупо, но мне правда кажется, что у меня в груди что-то горит, но не обжигает.

– Можешь перестать улыбаться, – тепло говорит Ной. Он убирает телефон, но не выпускает меня из объятий.

– Я не специально, – шепчу я, – и чувствую, что не могу перестать улыбаться. – Поворачиваю голову и смотрю ему прямо в глаза.

Ной кажется удивленным.

– Я… – медленно выдыхает он и проводит рукой по мокрым волосам. – Ничего себе, – фыркает он, – это же неплохо, разве нет?

Я протягиваю руку, прикасаюсь к его щеке и провожу большим пальцем по нижней губе.

– Да, очень даже неплохо.

Ной задерживает дыхание и целует мой большой палец. Всего лишь короткий поцелуй и мягкая улыбка, но так хорошо мне еще ни с кем и никогда не было.