Офисный тиран - Юлия Бузакина

Через три дня начались схватки. Наша маленькая девочка, будучи не в силах выдержать моего внутреннего напряжения, родилась семимесячной, двадцать девятого августа.

Первые дни после ее рождения мы все, будто сошли с ума. Воровский ночевал с нами в платной палате. У входа в родильное отделение дежурила охрана. Ольга, моя свекровь, как безумная, носилась по городу вместе с Иракли, судорожно закупая все необходимое для младенца – ведь мы ничего не покупали заранее, считая это плохой приметой, и думали, что у нас в запасе еще сентябрь и октябрь. Ремонт не успели завершить, и теперь тоже подгоняли рабочих, чтобы успеть за те дни, что нас держали в больнице, хотя бы привести в порядок гостиную и детскую.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А я, рассматривая мою маленькую и хрупкую девочку в боксе, с ужасом ждала нападения Олега.

Молоко от нервного напряжения не пребывало, и малышку перевели на искусственное вскармливание.

— Ваша девочка полностью здорова. Несмотря на внеплановые роды, все внутренние органы работают слаженно, легкие полностью раскрылись, — через десять дней говорила нам с мужем детский педиатр. — Необходимые прививки сделаны, и я не вижу причин, по которым вас следует задерживать в больнице. Завтра мы выпишем вас домой.

Как любая мать в родильном доме, я хотела домой. Но будет ли дома безопасней?

— Лиза, — обиделся Воровский. — Неужели ты думаешь, что я позволю кому-то приблизиться к нашему дому? Да будет тебе известно, за те десять дней, что вы с дочкой провели здесь, в нашем доме поставили пуленепробиваемые окна. Весь месячный доход с клуба пошел на это новшество. Он не сунется к нам.  А если покажется рядом с домом, я пристрелю его. Поверь, я умею стрелять не хуже него, и у нас дома есть отличный пистолет. Если тебе мало, я могу купить автомат.

Я осторожно положила малышку в бокс и подошла к нему. Обвила руками его шею и в глазах блеснули слезы.

— Прости, Миша… ты так много для меня сделал, но мои страхи, они не дают мне спокойно жить…

Он крепко прижал меня к своей груди.

— Мы справимся, Лиза. Лучше займись чем-нибудь приятным. Придумай имя для нашего маленького сокровища.

— Ладно, — закивала я. — Обещаю, что придумаю.

На следующий день нас выписали из роддома. Меня и маленькую Аннушку. Я все же выбрала имя для дочки, и Мише оно очень понравилось. Тот особенный случай, когда мы оба попали в одну точку.

Дома меня ждал сюрприз. Ольга и Иракли постарались на славу, и детская была напичкана всем необходимым на год вперед. Памперсы, пеленки, соски, бутылочки, стерилизатор, чудесная кроватка и комната в нежных розовых тонах привели меня в неописуемый восторг.

И мы с головой окунулись в новое испытание. В нашем доме поселился грудной ребенок.

— А почему наша маленькая Анечка не спит? — приговаривала свекровь, пытаясь укачать разрывающуюся от криков малышку.

Укачать Анечку не получалось ни у кого – с трех часов дня и до пяти часов вечера она истерила, не замолкая. И мы не могли понять, что ее беспокоит. Миша стойко пытался напоить ее лекарством от коликов, добавленным в бутылочку с водичкой, Ольга носила «столбиком». Иракли поселился у нас в столовой и не просыхал от своего домашнего вина. А я была настолько измучена бессонными ночами и криками своего ребенка, что спала, сидя на диване. Да, первые две недели я засыпала стоя и сидя в любой момент тишины. А тишина появлялась в нашем доме очень редко.

Анечка так веселила нас своими истериками, что я почти не вспоминала про Олега. Он не появлялся. Постепенно, неделя за неделей, мои страхи растворялись в рутине.