(Не)леди для рыцаря ада - Инга Максимовская

Меня будто ударили под дых. Ребенок бился в животе безостановочно. Схваткообразная боль усилилась, не давая дышать.

– Вовремя я, – задумчиво произнесла Анжелика, танцующей походкой подплывая ко мне. – Жаль уничтожать столь удивительное существо, – сказала она, положив ладонь на мою бушующую утробу.

Дитя замерло, и я едва не умерла от ужаса, сковавшего мое тело. Асмодей со всей силы врезался в тело моей матери, сбил ее с ног, и они вместе покатились по полу.

– Ах, любимый, – безумно рассмеялась Анжелика, – ты все такой же страстный. Жаль, что придется убить тебя.

Я с трудом поднялась на ноги. Обжигающая, словно огонь, боль вихрем пронеслась по телу и вдруг исчезла. Совсем. Вместо этого я почувствовала силу, заполняющую каждую клеточку моего измученного организма. Распрямившись во весь рост, увидела, что меня окружает сияющая, слепящая энергия. За спиной с шумом распахнулись золотые крылья. Видя себя, словно со стороны, я парила в воздухе. В моей руке блестела переливающаяся склянка, полученная от мерзкой джиннихи.

– Ангелина, сзади, – выкрикнул Асмодей.

Мне не хватило секунды. Просто не ожидала подлого удара со спины. Рука разжалась, драгоценная склянка выпала. Я с ужасом проследила взглядом ее падение.

– Поймала, – доложил дребезжащий голос, – за это с тебя еще и титул, дорогая.

– Прекрасно, Морриган, – в руке Анжелики сверкнуло копье Люцифера.

Асмодей закрыл меня своим телом как раз тогда, когда оружие Антихриста уже готово было войти в мое тело. Рыцарь застонал и схватился рукой за древко копья, торчащее у него из груди.

– Вы проиграли, демон. Признай это, – прошипела Анжелика, принимая из рук торжествующе улыбающейся Морриган склянку с благодатью титанов. – Ты сам принес мне то, что может уничтожить любое существо на этой планете.

– Только тронь мою женщину и моего ребенка, – зарычал теряющий силы Асмодей. – Я тебя достану и из небытия.

– Идиот, – пожала плечами Антихрист и открыла пробку на склянке. Боль вновь заполнила мое сознание. Я распахнула крылья, стараясь сгенерировать вокруг себя как можно больше света, но схватки не давали мне сосредоточиться. Я вцепилась в руку раненого Асмодея и закричала.

– Не медли, хозяйка. Дитя придет в мир с минуту на минуту, тогда ты уже ничего не сможешь сделать. Благодать титанов – это хорошо, конечно, но Элохиму она – что порка. Неприятно, но не смертельно, – заскрипела Морриган.

– Ну, что ж, тогда, пока, – хмыкнула Анжелика и в замахе занесла руку.

– Блин, всегда я в самый последний момент, – Творец появился в комнате в сопровождении Люцифера и Михаила, я почувствовала, что по моим щекам текут слезы.

– Жаль, что ты все же опоздал, – безумно закричала моя мать и швырнула в меня склянку.

Я не сразу поняла, что произошло. Только увидела невероятной белизны крылья, закрывающие меня. Склянка ударилась в грудь отца всего сущего, из которой вырвался ослепительный свет. Творец метнулся в сторону Анжелики и прижал ее к себе. Крик, полный боли, вознесся к потолку, а потом грохнул неведомой силы взрыв, разрывая слившиеся в объятиях тела света и тьмы. Черная, вихрящаяся энергия смешалась с белоснежным светом, превращаясь в столб мерцающей всеми цветами радуги благодати, которая замерла в застывшем воздухе, а потом направилась в мою сторону.

– Прими ее, Ангелина, – тихо сказал Люцифер.

Я раскинула руки. Столб переливающегося света ударил, сбивая с ног. Блогадать проникала сквозь кожу, концентрируясь в районе беременного живота, в котором замерла моя дочь. Я физически чувствовала, какой силой наполняется маленькое существо, живущее во мне. А потом вспышка нестерпимой боли и темнота.

*********

– Она прекрасна, – услышала я голос Асмодея, прежде чем разлепить глаза.

– Моя внучка, – гордо хмыкнул Люцифер. – Хотя, стоит признаться, чертовски похожа на тебя, зятек.

– Мы не женаты, – огрызнулся рыцарь.

– Куда ты денешься-то? – удивился владыка ада.

– Подеритесь еще, идиоты, – прикрикнула на них Лилит и побежала к позолоченной корзине, в которой кто-то сосредоточенно кряхтел.

– Вы чего тут? – спросила, с трудом сфокусировав взгляд на спорщиках и с удивлением отметив, что боли нет. А потом, спохватившись, положила руки на свой совсем плоский живот. – Вы чего наделали, гады?

– А чего мы наделали? – непонимающе спросил мой дедуля – Так-то это вы наделали с этим вон, – показал он глазами на стоящего возле меня Асмодея. – А мы так, помогли просто.

– Смотри, – протянул ко мне рыцарь шевелящийся сверток, из которого на меня уставились непроглядно черные глазенки. – Это наша дочь.

Я задохнулась от щемящего незнакомого мне чувства и прижала к себе самую красивую на свете малышку.

– Прям разрыдаюсь сейчас, – буркнула Лилит и поспешно отвернулась.

– Удивительное создание, – с благоговейным трепетом произнес трущийся тут же Михаил, которого я, кстати, еще не простила, – божественный свет и тьма в одном флаконе.

– Сам ты создание, – вызверилась на него, не сводя глаз с курносого носика и пухлых щечек дочери.

– Как назовем? – спросил Асмодей, не сводя с нас странного взгляда.

«Меня зовут Яхве», – услышала я в своей голове привычный звонкий голосок и оглянулась. Все стояли, выжидающе глядя на меня.

– Яхве, то есть Яночка, – улыбнулась, прижимая к груди свое счастье.

Эпилог

– Куда ты полезла опять? – недовольно спросил меня любимый муж, застегивающий идеально скроенный противной гномихой пиджак. Я с удовольствием отметила, что на пальце самого прекрасного на свете мужчины, моего мужчины, сверкнуло обручальное кольцо. – Свалишься. Занавески и позже повесить можно.

– Кто повесит-то? Ты, что ли? – хмыкнула, разглядывая идеальную фигуру демонюки. – Хотя, если ты предложишь мне что-нибудь поинтереснее, я готова отложить уборку.

– Прости, дорогая. Твои родственнички меня нагрузили по самую маковку. Врата мы открыли, Михаил на новом месте осваивается – пока наша дочь не вырастет и не войдет в полную силу, придется ему поработать. Да и в аду дел по горло. Подготовка к свадьбе принца идет полным ходом.

– Мама, смотри, что я умею, –