Единственная для Люцифера (СИ) - Марина Вуд

— Вам? — Искренне удивляется он.

— Да. Нам, — нагло забрасываю руку на плечо девушки. Будто бы мы давние подруги. — Мне и Саре, — произношу с максимально натянутой улыбкой. — Нас очень интересует эта информация.

В этом момент девушка словно онемела. Хлопая своими огромными глазами, она то и дело стреляла взглядом то на меня, то на Люцифера.

— Хочу, — кивает мужчина. — Но только тебе. И не объяснять, а показать, — берет меня за руку и притягивает к себе. — Извини Сара. Мы оставим тебя одну.

Под презрительные взгляды девушки, Марко обнимая уводит, меня в дом. Поднявшись на третий этаж и миновав два коридора, мы оказываемся в комнате, больше похожей на выставочный зал. Здесь все стены увешаны грамотами. На полочках стоят различные кубки и висят медали. Справа от нас стоит огромный шкаф весь заваленный книгами. Кровать у окна и письменный стол напротив.

— О Боги! Это все чье? — Перебираю пальцами жёлтые кружочки. На одном из них замечаю надпись: «Снайперский рубеж».

— Мое, — скромно отвечает мужчина.

— Ого… Я бы никогда не подумала, что ты принимал участие в таком количестве разных…

— Конкурсов и соревнований, — дергает плечами.

— Да, — говорю с придыханием. — Ты всегда был первым?

— Нет. Иногда вторым, — горько улыбается. — Как говорит отец: «мог бы и лучше», — с этой фразой в глазах появляется горечь обиды. Видимо его всегда критиковали в детстве. Именно поэтому у него настолько холодные отношения с отцом.

— Куда уж лучше, — беру в руки увесистый кубок и смахнув с него пыль ставлю обратно.

— Мы сегодня здесь переночуем, — он отодвигает в сторону белоснежную занавеску и открывает балконную дверь. — Ты пока располагайся, а я выйду покурить.

Мне невыносимо о мысли, что у него внутри болит детская обида. В груди начинает неприятно ныть. Словно это я виновата в его внутреннем конфликте с родителем. Не зная, какие слова правильно говорить в данной ситуации, иду следом за ним на балкон.

— Марко… — смотрю на его напряженную спину. — У нас всех есть детские обиды…

— У меня их нет, — он разворачивается и упирается решительным взглядом в мое лицо. — Ни обид. Ни комплексов, — глубоко затягивается ментоловым дымом.

— Отрицание — это не решение проблемы, — говорю расстроенно. — А всего лишь замалчивание ее.

— Я не нуждаюсь в твоём психоанализе, — рявкает в ответ. — Если мне когда-нибудь понадобиться помощь, то я обращусь к специалисту, а не к тебе.

— Черт… — протяжно стону. — Как с тобой сложно, Марко…

— Со мной? — Хмуриться Люцифер и тушит окурок в пепельнице.

— Ну не со мной же, — тихо отвечаю и прислоняюсь виском к дверному косяку.

— Иди сюда, — его хриплый голос ломается и начинает звучать так проникновенно, что я буквально сдаюсь и ныряю в его объятия.

Вбираю в себя запах сигаретного дыма, вперемешку с мужским парфюмом. Слезы неконтролируемо подступают к моим глазам. Я не могу понять, это слезы счастья или усталости. Пытаюсь сдерживать их изо всех сил и давлю в себе судорожный всхлип.

— Ты то чего? — Марко успокаивающе гладит мою спину.

— И сама не знаю, — жалостливо шмыгаю носом.

Губы мужчины находят мои. Он нежно скользит ими по коже. Царапая щечку своей колкой щетиной. А затем захватывает в сладкий плен мои губы и язык. Мужчина дразнит и зацеловывает меня. Неожиданно для себя я оказываюсь развернутой и прижатой животом к бетонной балюстраде.

— Прогнись в спинке, — возбужденно хрипит мне на ухо Люцифер. — Вот так, — рукой заставляет выгнуться меня в пояснице. Стягивает с плеча платье, откидывает волосы в сторону и целует в оголенную лопатку. Я до онемения в пальцах стискиваю перила.

— Марко… Мне страшно, — иступлено шепчу, испуганно глядя вниз. — Нас могут увидеть.

— Нет, — покрывая поцелуями шею, он задирает платье вверх. — Этот балкон выходит на противоположную сторону. Внизу густой сад. За ним нас попросту не видно.

Слышу, звук расстёгивающейся молнии и звон пряжки от его ремня. Качаясь на адреналиновых волнах, прикрываю глаза. Поглаживая бедра, мужчина отводит мои трусики в сторону и сжимает в руках ягодицы.

— О-о-о… — первый глубокий толчок и я захлебываюсь своими же эмоциями. Второй — и картинка плывет перед глазами. Опускаю голову и чувствую, как мир качается под ногами.

Его движения становятся глубже. Резче. Грубее.

— Я хочу, чтобы ты открыла глаза, — Марко горячо шепчет мне на ушко. — Открой и смотри, — приказывает и я послушно исполняю. Передо мной только небо и первые звезды. — Вот так, — ведет носом по затылку. Его рука на моей шее. Он слегка сжимает пальцы вокруг моего горла.

— Что ты… — хватаюсь за его запястье. Мужчина расслабляет ладонь, и я обмякаю в его крепких объятиях. В голове живет одна единственная мысль: «Боже! Как это прекрасно! Еще! Да! Еще!»

Шлепки наших тел становятся более синхронными. Пульс истерично колотиться в ушах, а тело буквально плавиться в его руках. В какой-то момент, мне кажется, что я сейчас просто отключусь. Каждой своей клеточкой я чувствую, приближающейся финал. Пик. Апогей удовольствия. Которое взрывается где-то в затылке и котиться вниз по позвоночнику. Мой стон смешивается с его, и я чувствую, как мокро кончает во мне Люцифер, зацеловывая меня и шепча разные нежности.

— Умница, — придерживая меня одной рукой, он зарывается носом в волосы и целует мою макушку.