Другие Мы - Елена Сокол

– Фактически да. – Вынуждена признать это жена Новикова. – Но Григорий поднял все свои изыскания на эту тему времен магистратуры, и он почти уверен, а я с ним согласна, что, если мы правильно зафиксируем вектор преломления, то вы окажетесь в той же временной точке, но в своей вселенной.

– Или исчезнем навсегда, не пойми где? – Безрадостно уточняет Дин.

– Или так. – Соглашается Новиков, дожевывая пончик.

– Круто. – Хмыкает Дин.

– Но выбора у вас нет. – С сожалением констатирует его двойник, приближаясь.

– Есть еще вариант. – Говорит Нина, почесывая затылок. – Можем провести исследования.

– Но на них уйдут годы. – Стирая тыльной стороной ладони сахарную пудру с бороды, замечает Григорий.

– Это правда. – Неловко кивает женщина.

– Что скажешь? – Оборачивается ко мне Дин.

Я сглатываю.

Выбор у нас небольшой: умереть вместе или оказаться неизвестно где – тоже вместе с Дином. Наши отношения стали теплее, но усложнились, и, несмотря на это, такая перспектива уже не пугает меня до чертиков.

– Если Григорий уверен… – Произношу я задумчиво. А затем перевожу взгляд на другого Дина. – А что ты думаешь, Дин?

Парень слегка теряется, но тут же берет себя в руки:

– Его теория выглядит очень стройно. – Признает он, кивая. – К тому же, именно Григорий в том мире изобрел телепортацию. И тоже благодаря своим теориям, над которыми работал еще со времен студенчества. В принципе два этих понятия: телепортация в пространстве и между мирами, они лежат в одной плоскости, и с точки зрения квантовой механики…

– Все, я понял. – Вдруг перебивает его настоящий Дин. – Ты уверен, что это сработает. Нам достаточно экспертных мнений для того, чтобы принять это важное решение, да, Люси? – Он встает между нами, заставляя меня посмотреть ему в глаза. – Мы сделаем это, как только машина будет готова, так?

– Э… – Я застываю в недоумении.

«Это что сейчас было? Ревность?» Он просто не дал своему двойнику договорить!

– Мы ведь хотим скорее вернуться, да?

– Да. – Отвечаю я.

– Вот и отлично. – Дин треплет меня по плечу и поворачивается к остальным. – Она согласна. Мы рискнем.

Мы переглядываемся с другим Дином, а затем с Люси. Кажется, они тоже только что заметили возникшее напряжение.

– Здесь будет рамка. – Не заметив ничего, бросается показывать нам машину Григорий. – Или гейт, как вы ее называете. Здесь будет достаточно места для того, чтобы встать вдвоем. Мы направим резонирующие волны вот в эту область…

– О, нам придется обняться. – Усмехается Дин, разглядывая сооружение. – Как тут тесно!

– Это опытный образец. – Взмахивает руками Новиков. – Сделать его больше пока нет возможности, мы ограничены в плане мощности, которую можем использовать. Не забывайте, нам придется отправить сразу вас двоих и, возможно, энергии на повторный запуск не останется.

– Ясно. У нас будет одна попытка. – Хмыкает Дин, стреляя в меня глазами. – Нужно будет обняться покрепче.

– Что это сегодня с вами такое? – Прищуривается другая Люси, вставая между нами. – Это что, флирт? Ты флиртуешь с ней? – Припирает она его к стенке. – Боже!

– Так вжился в роль влюбленного, – стиснув меня за плечи, говорит Дин, – что никак не могу из нее выйти!

– Да, актер из него хороший. – Подтверждаю я, косясь на него снизу вверх. – Даже слишком. Иногда он жутко переигрывает.

– Благодаря мне вы помирились! – Выпаливает Дин, глядя на других Люси и Дина. – Так что можете не переживать, ссора, которую по недосмотру учинила моя напарница, была недолгой и счастливо разрешилась!

– Да. – Киваю я, дергая плечом. – Единственный плюс.

Но Дин меня не отпускает.

– Мы старались. – Заверяет он. – Сдали лабораторные, плаванье, челночный бег, прыжки в длину. Никто даже не догадался, что мы это не мы.

– Завтра еще тест по высшей математике. – Вспоминаю я. – Думаю, у меня с ним проблем не будет.

– И марафонский бег! – Радостно объявляет Дин. – Это как два пальца…

Другие Люси и Дин взволнованно переглядываются.

– И вы даже не переругались? – Уточняет Люси. – Это же чудо.

– Чудо это то, что кажется невозможным, но все-таки происходит! – Встряхивает меня Дин.

Я поднимаю на него взгляд. «Спасите меня, кто-нибудь, от его обаяния! Нельзя казаться таким душкой и быть бессовестным засранцем одновременно!»

И спасение приходит оттуда, откуда его совсем не ждали.

– Кра-а! – Раздается от небольшого узкого окна под потолком.

Мы оборачиваемся. На подоконнике сидит молодой вороненок. Нет, ворон!

– А, это Круджи. – Радостно восклицает Григорий. – Дружище, иди сюда.

Он стучит по плечу, и птица, неуклюже переступив с лапки на лапку, взмахивает крыльями и перелетает к нему на плечо. Уцепившись коготками за ткань халата, она еще раз издает горловое «Кра!», и мы восхищенно ахаем.

– Он появился в лаборатории пару месяцев назад, – говорит Нина, подходя ближе и протягивая руку. – Маленький и совсем слабый. Наверное, упал с дерева и зацепился за подоконник. Однажды утром мы нашли его здесь, на полу, под окном, и с тех пор Круджи – наш любимый питомец. Прилетает и улетает, когда ему хочется.

Птица наклоняет голову, давая Нине погладить себя по спинке.

– Смышленый. – Гордо произносит Григорий.

– А я тебе говорила, что его появление – это знак. – Улыбается его жена. – Знак перемен.

– А можно нам тоже погладить? – Срывается с места другая Люси.

– И я хочу! И я! – Бросаемся мы за ней.

– Можно, конечно. – Смеется Новиков. – Только по одному! Не напугайте его.

– Кар! – Суетится ворон, недоверчиво поглядывая на нас.

– Красавец. – Говорю я, наблюдая за тем, как моя более решительная копия смело протягивает руку и гладит птицу.

Дин, заметив мое замешательство, пропускает меня вперед. Я одариваю его благодарным взглядом. Все же, он очень любезен сегодня. Интересно, с чем это все-таки связано?

41

Мы лежим на полу в комнате Люси, я доделываю домашку в ее