Антисваха против василиска - Валентина Ильинична Елисеева

учтиво провожая главу королевской стражи. К нему в ноги тут же кинулся грузный, бородатый, трясущийся, как осиновый лист, мужчина, несвязно лепечущий что-то вроде: «не знал, не верьте, я вовсе ни при чём!» В мужчине Имран с изумлением узнал городского палача и нахмурился: что успело произойти в городе с утра пораньше?! Его сведённые брови повергли палача в такую пучину ужаса, что он не смог ответить на вопрос, в чём дело, только часто моргал и немо открывал рот.

— Так…, — начал Имран, и палача прорвало:

— Ничего не видел! Ничего не знаю! Я ни к кому не сватался: всё клевета и поклёп!!!

— Сватался? — поразился Имран. К чему ему докладывают о сугубо личных моментах жизни?

— НЕТ!!! — заголосил палач. Запнулся, заломил руки и взвыл: — Сватался, но передумал, ей богу передумал! Пощадите! Я ж не знал!

— Чего не знал? — раздражённо уточнил Имран.

Палач побелел до синевы, как утопленник, и забормотал в страхе:

— Ничего, совсем ничего не знал и сейчас ведать не ведаю! Я вообще не в курсе дел и нем, как рыба!!! Сжальтесь, дозвольте уволиться с богом, и я уеду из Эзмера навсегда!

— Увольняйтесь и езжайте, куда угодно! — гаркнул Имран, не сдержавшись. Имеется полная управа клерков, занимающихся делопроизводством и наймом-увольнениями, его какого чёрта от дел отвлекают? Совсем страх потеряли?!

Нет, конкретно палач страх явно не потерял: он отползал на карачках, непрерывно кланяясь и благодаря, а оказавшись в трёх метрах от Имрана вскочил и понёсся прочь, так что пятки засверкали. Магистр посмотрел ему вослед и задумчиво прищурился: неспроста палач к его дому пожаловал, серьёзная была причина для его прихода. Причина, связанная с каким-то сватовством… Очень интересно…

— Это городской сумасшедший? — изумленно спросил Ригорин, ставший невольным свидетелем диковинной сцены. — Вы поняли, о чём он бормотал? Сватался, передумал, уволиться хочет — бессвязица какая-то…

— Бессвязиц не бывает, бывают нераскрытые закономерности, — покачал головой Имран. — До скорой встречи, Ригорин.

— Перестаньте так говорить, — поморщился глава королевской стражи и пояснил: — Ваше вечное «до скорой встречи» звучит, как угроза.

— Никаких угроз, мы же теперь сотрудничаем, — усмехнулся Имран, посмотрел на отлёт гостя и чуть ли не бегом вернулся в гостиную. Куда он сунул последние отчёты осведомителей? Может, там есть что-то о делах палача?

В пачке листов, исписанных корявым почерком, сведений о странном утреннем визитёре не нашлось, но одна «пьяная байка» показалась настолько занимательной, что Имран вызвал осведомителя на личный доклад.

— Ещё раз: что сказал фермеру чёрный козёл с кошачьими глазами и змеиным языком? Слово в слово повторите, а то у вас подробно лишь метаморфоза козла описана, — допытывался Имран.

Агент зашуршал записями, на основании которых составлял отчёт, и облегчённо выдохнул, отыскав ответ:

— «Решил жениться? Не советую. Мясо в лавку сдавай, а возьмёшь третью жену — сгинешь».

Имран так и ахнул:

— А фермер действительно собирался свататься?!

— Не знаю, — растерялся осведомитель, удивлённый столь огромным интересом магистра к личным делам какого-то фермера.

— Выяснить как можно быстрее и доложить немедленно: собирался ли, если собирался — то к кому и так далее. Все подробности о невесте, фермере и сватовстве собрать максимально быстро! И не только по тому случаю, ещё про палача нашего городского узнайте: к кому он сватался и желательно — отчего передумал.

Глава 20. Великосветский приём

Сияющая от счастья дочь шорника прибежала после полудня с известием, что господин Силорк от своего сватовства отказался и спешно покинул город, уволившись со службы. Городская управа в срочном порядке ищет нового палача, а шорник и всё его семейство горячо благодарят госпожу антисваху за спасение и приглашают в любой момент заходить в их лавку и брать всё, что захочется, без всякой оплаты!

— Мы понимаем, что конская упряжь и ремни вам без надобности, — расстроено говорила девушка, выложив перед Аней горсть медных монет, — но денег совсем мало удалось собрать. Отец вам кусок кожи передаёт, может, жилетки какие себе пошьёте.

Девушка развернула рулон блестящей, прекрасно выделанной кожи, выкрашенной в приятный коричнево-золотистый тёплый цвет. На Земле за такой большущий рулон качественной, натуральной кожи пришлось бы выложить огромную сумму денег.

— Какая красота! — восхитилась Аня, проводя ладонью по гладкой поверхности. — Деньги заберите немедленно, вы со мной и так сполна расплатились этой прелестью.

— Ой, какое там «расплатились»! Мы хоть и бедняки, но имеем представление, сколько магические услуги по изменению внешности стоят. До сих пор удивляюсь, кто из магов решился облик магистра подделать. — Девушка огляделась и прошептала, склонившись к Ане: — Ох, и напугалась я вчера, когда Дьявол Дайм из кустов вышел! Чуть в обморок не упала! Хоть и понимала, что это вы под личиной, но всё равно очень жутко было.

— Твой страх прекрасно вписался в нашу игру и не помешал тебе произнести отрепетированные реплики, — похвалила Аня клиентку.

Девушка раскраснелась от похвалы, сверкнула улыбкой, сто раз горячо пригласила заглядывать в гости и убежала. Аня подпёрла рукой щёчку, облокотясь на стол, вспоминая, как экспериментировала с найденными в сарае железками, максимально точно имитируя скрип и стук калитки, а потом долго-долго смотрела в зеркало на копию лица магистра. У неё знаменитый злодей северных провинций никакого страха не вызывал, скорее наоборот… Очень сильно наоборот…

«Совсем я одичала в своей вдовьей доли, на недостижимых орлов в небе заглядываться начала!» — в тысячный раз после первого столкновения с Даймом отругала себя Аня, решительно выбросила из головы фантазии о магистре и мысленно списала «Дело палача» в архив.

Всё! Было и прошло, её ждут другие заботы.

— Ты закончила? — заглянул в кабинет Павлюк. — Обедать пошли — Мариша такой вкуснотищи наготовила, так всё аппетитно пахнет, я уж вытерпеть не могу, пока все за стол сядут!

— Пообедаем, а потом к портному пойдём: пусть мерки с вас снимет и курточки кожаные к осени пошьёт. Смотри, какое красивое полотно клиентка принесла.

— Ой, ненормальная ты, Ань, какие слуги в таких шикарных нарядах ходят?! Себе пошей и мехом подбей, как богатая госпожа.

— А вы у меня в лохмотьях ходить будете? — рассердилась Аня, привыкшая детям и внукам отдавать самое лучшее, а о своих нуждах в последнюю очередь заботиться.

Однако дети упёрлись. Мариша вовсе перепугалась насмерть от самой идеи, что надо идти к портному. Она всю жизнь донашивала одежду с чужого плеча, что отдавали из милости, когда самим негодна становилась, и на кусок блестящей кожи взирала с опаской, как на свернувшуюся змею. Павлюк растолковывал, что им, беглым магам-полукровкам, надо одеваться как можно незаметнее, а не