Дневник на итальянском - Элиза Харрис

— А ведь я привыкла жить в образе…

— Значит, привыкни выходить из него, больше не возвращаясь.

— Это не так легко, как кажется. — пожала я плечами, не понимая, зачем все это говорю постороннему человеку. — Иногда, мы не можем повлиять на обстоятельства, которые нас окружают. Как и на чувства, которые появляются в последствии них.

— Я тебя понимаю. Новый город, семья, дом, школа, новое окружение — это нелегко. Сейчас для тебя всё в новинку, всё чужое. Но если ты почувствуешь, что кто-то или что-то кажется тебе близким, твоим, желанным, не повторяй моих ошибок — не пытайся уйти от собственных чувств и желаний. Не отрицай надобности жить в моменте, не запрещай себе наслаждаться. Ведь кому какое чертово дело до того, как ты живешь?! Никто не в праве распоряжаться твоей жизнью, кроме тебя. Если, конечно, ты нотариально не заверишь наследство о распоряжении твоей жизнью.

— Ты права. — почувствовав некое облегчение, улыбнулась я.

И Эбби была чертовски права. Каждое сказанное ею слово врезалось мне в память, как влитое. Оно стало девизом и мотиватором по жизни.

— А в какой момент ты поняла, что компания…ну, их компания — не твое?

— Да с самого начала. — усмехнулась девушка. — С того момента, как ещё совсем малой, Рэн привел меня к ним. Сначала, его друзья казались мне взрослыми и крутыми. Я брала пример с девчонок, которые с начальной школы выделялись, и пыталась нравится остальным, чтобы не оставаться в тени. И я не оставалась. Только Аси это в какой-то момент перестало нравится. Она не любила делить внимание и славу. А когда я начала говорить и высказываться, поступать по-своему и выходить из её тени, девочка вовсе слетела с катушек. Она больше не была для меня примером, а скорее, той, в кого я превращаться не хотела. А все остальные казались мне просто отвратительными прихлебалами. Постепенно я начала отдаляться, когда появились конфликты с Рэном, стала избегать его, а потом и во все высказала все девочкам и вышла из образа «подруга главной стервы».

— Жалеешь?

— Только о том, что не поступила так раньше. Мне не хватало себя настоящей.

— А сейчас? Вы в конфликте?

— Мы на разных концах восприятия. Их главной целью является найти обеспеченных мужиков, и слезть с шеи родителей на новую, а ещё забулить того, кто не подходит по их стандартам «Эмертон Холлу».

— А я подхожу?

— Ты настоящая, Эрика. А они настоящих не любят. Поэтому, если станешь им проблемой, не ищи изъянов в себе. Они просто завидуют, что не могут перестать притворяться.

— Эбигейл, — потянулась я к рукам девушки через стол и улыбнулась. — Я рада, что встретила тебя. Правда, ты очень крутая. И искренняя. А в последние годы, это именно то, чего мне не хватало в жизни.

В какой-то момент, появилось ощущение, будто я снова совершила ошибку, открывшись постороннему человеку. Но взгляд девушки с теплыми добрыми глазами, которые пытались скрываться за надменным бесчувственным взглядом, растопили во мне любое сомнение. Мы вдвоем не хотели открываться новым людям, не планировали привыкать и искать поддержки, но обе, несмотря на протесты разума, чувствовали притяжение и необходимость кого-то, кто примет нас настоящих.

Сложно представить, чтобы за такой короткий срок, рядом с человеком можно было почувствовать его настоящую энергию. Ту, которая заставит хотеть узнать лучше, стать ближе и быть настоящим рядом.

И я призналась самой себе, что мне не хватало живого общения. Не хватало подруги, которой можно пожаловаться и вывалить все свои проблемы. Которая не осудит и не скажет, что все пройдет. А которая уверенно заявит, что ты дура безмозглая и тебе срочно надо это исправлять. Мне не хватало того, что я почувствовала рядом с Эбигейл.

Не нужно искать подтверждение чувствам, которые зарождаются в тебе. С ними необходимо пройти горе и радость, чтобы понять, настоящие ли они.

Возможно, мама была права, и не надень она на меня этот кукольный образ, охрана просто-напросто не пустила бы меня внутрь. Только главным минусом были каблуки, которые впивались мне в пятки, когда Эбигейл тащила меня танцевать, и которые натирали мозоли, стоило сделать пару шагов от нашего столика.

Идеальная укладка разлохматилась, помада стерлась с губ, в уборной я умылась холодной водой, смывая с себя контуринг и тональное средство, дав свободно дышать коже и себе.

— Ты знала, что через час здесь будет лучшей диджей нашей страны? — предвкушающее ухмыльнулась Эбби. — Он приезжает всего раз в год, и то, на все его вечеринки билеты раскупают буквально за два дня.

— И это значит…

— И это значит, одной текилы нам явно не хватит!

— Вообще-то, я имела ввиду, что завтра мы вряд ли сможем подняться с кровати, если протанцуем всю ночь.

— Поверь, ученики «Эмертон Холла» зажигают ночью, а отдыхают днем. Так что, втягивайся, Джонс. Твоя новая жизнь начинается здесь и сейчас!

И если её слова о новой жизни были правдой, то не такого начала я желала. Лучше бы я скромно просиживала вечера в своей комнате за блокнотом и телевизором, чем начала с того, что запретила сама себе.

Музыка выбивала ритм, тела сливались под музыку, из толпы слышались визги и подбадривающие выкрики, а светомузыка скользила лучами по каждому случайному присутствующему. И лучше бы я танцевала с закрытыми глазами, чем посмотрела на тонкую фиолетовую полосу, упавшую на четкие черты лица, ярко выраженные во тьме медовые глаза и широкие плечи, которые обтягивала темная футболка.

Джеймс стоял у перил второго этажа, устремив свой демонический взгляд на меня. Вокруг него уже не вилась незнакомая мне брюнетка, и в округе вообще не было видно девушек, однако страшнее этого, было то, как он смотрел. Его ладони впились в перила, сжимаясь в кулаки, на лице ходили жевалки, а глаза смотрели прямо в мои. Это было видно даже в темноте.

Каждый раз, стоило мне взглянуть на него снова, как тело пронзал электрический ток и бежала дрожь. Сердце пускалось вскачь, и это никак не было связано с бешенным ритмом танца.

Эбигейл увлеклась молодым пареньком, которому она весь вечер строила глазки, и пока девушка была в его внимании, мне удалось протиснуться сквозь толпу к барной стойки, и потеряться в помещении, избегая настырного и обжигающего взгляда сводного.

Я взяла прохладной минеральной воды, и