Бурный рай - Хизер Грэм

Нет, твердо сказала она себе. Это хорошо, что он считал ее всего лишь «принцессой» – спесивой и взбалмошной. Он не любил ее, и слава Богу, потому что ей больше не выдержать мысли о том, что любимый человек постоянно подвергает себя опасности. Надо забыть Крэга, иначе опять придется жить в каждодневном, выматывающем душу страхе.

Тут Блэр заметила, что отец смотрит на нее с участливым интересом. Не желая, чтобы он читал ее мысли, она презрительно бросила:

– Интересно, какого рода дипломатией занимается Крэг Тейлор? Неужели среди дипломатов не осталось степенных, воспитанных людей?

Хантингтон слушал вопросы дочери с ощущением, что за ними кроется нечто большее. Она была умной женщиной и не стала бы обижаться на человека только за то, что тот выполнял свой долг. Он отвечал медленно, нерешительно, потому что, во-первых, в голове его уже зрела догадка, а во-вторых, ему было очень трудно объяснить, в чем, собственно, состояла суть работы Крэга Тейлора.

– Тейлор… э… он дипломат, который специализируется на сложных ситуациях.

– Ты хочешь сказать, опасных?

Хантингтон пожал плечами.

– Он хороший человек, – мягко добавил он.

«Кто бы спорил», – язвительно подумала Блэр.

– Да, – проговорила она, и в тоне предательски прорвалась затаенная боль. Она вымученно улыбнулась и протянула отцу пустой бокал. – Налей мне еще, пожалуйста, папа. Думаю, мне позволительно слегка захмелеть.

Захмелеть? Нет, ей хотелось напиться до одури, чтобы хоть на несколько часов забыть о случившемся, не думать о Крэге и избавиться от мучительного томления в крови.

– Конечно, милая, – согласился Хантингтон, стремительно встал с дивана и наполнил оба бокала, не забыв положить ей маслину. Подав дочери бокал, он открыл свой ониксовый портсигар, взял одну сигарету себе, а другую предложил ей.

– Нет, спасибо, папа, – сказала она и сухо добавила: – Разве ты не заметил? Я бросила курить.

Хантингтон удивленно приподнял брови. Блэр курила мало, но все ее предыдущие попытки бросить оканчивались ничем.

– Правда? Как же тебе это удалось?

Его дочь пожала плечами и слегка усмехнулась.

– Наверное, я просто собрала волю в кулак. – Она вдруг широко зевнула и виновато взглянула на отца. – Пожалуй, возьму это с собой наверх, – сказала она, кивнув на свой бокал, – подольше посижу в горячей ванне, а потом лягу спать. Трудно привыкнуть к смене часовых поясов.

Она вновь обняла отца и улыбнулась ему тепло и нежно.

– Спокойной ночи. – Блэр направилась к лестнице, ведущей на второй этаж – туда, где, по распоряжению отца, для нее всегда были готовы ванная комната и спальня.

– Блэр! – тихо окликнул Хантингтон, и она остановилась на полпути.

– Да, папа?

– Пожалуйста, не держи зла на Тейлора. Он действительно хороший человек.

Губы ее тронула слабая улыбка.

– Едва ли его волнует, держу я на него зло или нет. Мы с ним вряд ли когда-нибудь увидимся вновь. Но ты прав, папа, он хороший человек. Просто потрясающий. В следующий раз, если тебе опять понадобится кого-нибудь похитить, посылай только его. Ему бы надо дать прозвище Тейлор-варвар.

Хантингтон сдержал усмешку.

– Он вел себя как тиран? – спросил он, заранее зная ответ. – И все же прости его. Как я говорил, он не хотел участвовать в этом деле.

Конечно, не хотел, с горечью подумала Блэр. Бедняга Тейлор! Человек-боец, любящий риск и опасности, а его послали нянчиться с благочестивой богатенькой вдовой. Нет, с маленькой избалованной принцессой, выражаясь его же словами. Хотя, надо признать, она сама впорхнула в его объятия и тем самым неплохо его развлекла. Что ж, этот человек сполна выместил на ней свое негодование!

Он повел ее по пути наслаждения, и она безропотно пошла, не выказав ни малейшего сопротивления.

Но самое страшное, что даже сейчас, войди он в эту комнату с притворными словами любви на устах, она бы не помня себя бросилась ему на шею… Нет. Она не желает иметь никаких дел с этим лживым искателем приключений!

Надо лечь спать, чтобы перестать думать, не дать сердцу разорваться от гнева, страха, облегчения и потребности, которая сильнее всех остальных эмоций, – потребности любить.

Хантингтон внимательно смотрел на дочь, пытаясь понять, в чем дело. Он опустил глаза, пряча свое радостное открытие, поскольку увидел ответ в ее страдающем лице. Впервые после смерти мужа Блэр испытывала какие-то чувства к мужчине, иначе бы не стала так себя вести. До этого со всеми своими приятелями и спутниками на вечеринках она была вежлива, но отчужденна. Никто из них не трогал ее сердца.

– Блэр?

– Прости, папа, я задумалась. Что?

– Пожалуйста, не сердись.

– Я не сержусь, папа.

– Не сердись на Тейлора. Мне кажется, он впервые получил задание, которое оказалось ему не по зубам.

– Ну и что? – спросила Блэр, пытаясь скрыть раздражение. – Наверняка он скоро улетит еще куда-нибудь.

– Он не только летает на задания, но и проводит много времени в Вашингтоне.

– Зато я не собираюсь оставаться здесь надолго.

– Что это значит? – резко спросил Хантингтон, поморщившись. Он никак не мог привыкнуть к мысли о том, что его дочь уже взрослая.

– Папа, – твердо заявила она, встретив улыбкой знакомый властный тон. А какому отцу легко поверить, что его ребенок уже не маленький? – Я должна отработать еще три месяца в бригаде помощи голодающим и не хочу бросать начатое.

Хантингтон сдвинул брови.

– Блэр, мы еще не совсем уладили ситуацию. Пройдет несколько недель, прежде чем…

– Да погоди ты! – засмеялась Блэр. – Я же не собираюсь возвращаться туда завтра. – Глаза ее озорно блеснули. – Сначала я побуду с тобой – допустим, те же три месяца. Ну как, согласен?

Хантингтон невесело усмехнулся:

– Что ж, пожалуй, это справедливо.

Она изменилась, подумал он не без грусти. Где-то там, в джунглях, а может, в лодке, что-то произошло с его дочерью. Блэр всегда была самостоятельной, но теперь в ней появилась уверенность, надолго пропавшая после смерти Рэя Тейла.

– На этой неделе будет день рождения Джорджа Меррила, ты его знаешь. Твоему старику нужна спутница. Может, ублажишь беднягу и пойдешь со мной?

– Ублажить? – Блэр ласково улыбнулась. – Конечно, я пойду с тобой. На этой вечеринке у меня будет самый завидный кавалер.

Хантингтон смотрел на дочь с невинной улыбкой. Он опять манипулирует ее жизнью, ну и что? Ведь он ее отец, а годы не делают его моложе. Если не подстегнуть события, то можно и не дожить до появления внуков.

С возрастом он научился разбираться в людях и теперь не сомневался, что правильно читает между строк.