Солги обо мне. Том второй - Айя Субботина

— И так, - я прикидываю, какой тон лучше выбрать для следующего этапа моего плана, и останавливаюсь на официально нейтральном, - самое время обсудить преступление и наказание.

Ника даже не моргает.

Руки - тощие, синюшные и костлявые - неподвижно лежат вдоль тела поверх одеяла. Она похожа на покойника больше чем покойник.

Моя птичка явно не похожа на человека, готового вести разговор, но и я особо не рассчитывал на ее понимание и рвение установить контакт. Она ведь не для того столько недель пряталась от меня на другом конце мира, чтобы вдруг встретить с распростертыми объятиями.

Но все же Тамара права - выглядит Ника действительно плохо.

Интересно, связано это только с последствиями перенесенной операции или еще с чем-то? И где, к слову, мой «лучший друг»?

Уже начинаю жалеть, что прежде, чем уйти из их любовного гнездышка, как следует там все не обшарил - кто знает, что бы я еще там нашел и на какие подсказки наткнулся. Вытрясти из Ники правду - дело времени, но хотелось бы все подробности здесь и сейчас.

— Ника, - я откашливаюсь, добавляя в этот звук толику раздражения, - я способен на чудеса терпения, когда речь заходит о наших с тобой сложных отношениях, и готов закрыть глаза на почти все твои глупые выходки - ты глупая, доверчивая и, как все девушки твоего возраста, еще весьма легкомысленна. Но даже запас моего безграничного терпения рано или поздно заканчивается, а ты пока не сделала вообще ничего, чтобы дать что-то взамен.

Она по-прежнему не подает признаков жизни.

Моргает - да и только. Это даже скорее похоже на судорожные сигналы тела, которое проверяет само себя - живо оно или уже можно гасить свет.

Я нашел ее на лестничной площадке, в одной домашней одежде и с босыми ногами, заплаканную и что-то бормочущую себе под нос. Вид у нее был абсолютно несчастный. Это точно как-то связано с Сабуровым.

Черт, что же произошло?

— Если ты не прекратишь играть в молчанку, - я медленно иду обратно до двери, - пострадает один очень болезненный мальчик. Знаешь, несмотря на то что ты буквально вынудила меня пересмотреть мое хорошее к нему отношение и урезать некоторые… статьи расходов, он до сих пор исправно получает обезболивающее и снотворное. Но, может, самое время пересмотреть еще что-нибудь?

Мне вообще насрать на мелкого засранца - если бы его отправка на небеса решила все мои проблемы с Никой, я бы додавил трусливого доктора устроить ему сердечный приступ или тромб, или что там есть в запасе у врачей на подобные случаи. Но я предполагал, что Нику придется помариновать, прежде чем у нее закончатся аргументы с совестью, поэтому решил доводить ее до нужного состояния маленькими порциями. Как бы там ни было - все равно ее драгоценные сестрички доносили всю нужную информацию практически в том виде, в котором это меня устраивало. Если честно, будь я на их месте, то держал бы язык за зубами. Но они ведь такая образцово-крепкая семья, один за всех и все такое прочее. С одной стороны - это сыграло против меня, когда сестрички устроили Нике побег, а с другой - помогло доносить до адресата всю нужную информацию.

— Как скажешь. - Пожимаю плечами, открываю дверь и переступаю порог. - Для тебя ситуация уже никак не изменится, девочка. Из моих рук ты никогда не вырвешься - я учел все совершенные ошибки и принял меры. А вот за что будет страдать бедный маленький Костя?

Успеваю сделать пару шагов, прежде чем слышу ее слабый голос в спину:

— Я сделаю, что ты хочешь.

Никогда в жизни я не чувствовал себя настолько удовлетворенным.

Но все равно не спешу возвращаться в комнату, даю ей время немного понервничать. Она делает это молча, конечно же, но в том и прелесть Ники: ее умение сопротивляться и сила воли - это особенный сорт лакомства. Если бы я мог Найти его в ком-то другом - я бы позволил моей птичке сигануть башкой вниз.

Возможно, когда-нибудь, когда я наиграюсь и устану от нее?

Когда снова появляюсь на пороге, Ника сидит на кровати и пытается спустить ноги вниз. С некоторым отвращением наблюдаю ее перечеркнутые шрамами колени. Надо позаботиться о том, чтобы она носила какие-то скрывающие это уродство чулки.

— Далеко собралась? - спрашиваю без особого интереса. В том состоянии, в котором я ее застал, Ника выглядела неспособной ступить ни шагу, а сейчас, кажется, может полететь в космос на одном только чувстве решимости. - Не думаю, что совершать пируэты и кульбиты - своевременная затея.

Она каким-то образом умудряется опустить ноги. Набирается сил перед следующим рывком, прикусывает нижнюю губу… и поднимается. На мгновение сила тяжести толкает ее обратно на постель, но моя непокорная птичка справляется и с этим.

Удивительно, но хоть она все так же похожа на несвежий труп, каким-то непостижимым образом ей удается выстоять и даже повернуться ко мне лицом.

— Ты выглядишь как пугало, - озвучиваю свой абсолютно справедливый и даже мягкий вердикт. Но с отвращением к собственной слабости вдруг понимаю, что член в штанах становится каменным от одной мысли о всех тех вещах, которые я буду делать с ее маленьким телом.

— Мне все равно, как я выгляжу, - бесцветно отвечает она.

— А мне - нет.

Я делаю шаг к ней - Ника стоит на месте как вкопанная, но все же с трудом прячет панику в глазах. Есть что-то завораживающее в том, как пытается сопротивляться чужая сильная воля твоей собственной темной энергии. Одна моя бывшая, повернутая на астрологии и прочей лабуде, говорила, что мной управляет темная сторона Юпитера - управителя моего Дома. Мол, поэтому мне так легко управлять потоками Вселенной. Как по мне - чушь все это, но те ее слова все равно нет-нет - да и согревают душу приятным теплом осознания собственной власти.

Чем ближе я подхожу - тем больше паники во взгляде Ники.

А когда становлюсь почти впритык, она не выдерживает и отступает к стене. Сама себя загоняет в угол, хотя я всего-навсего скрещиваю руки на