Ты - мои небеса - Лариса Васильева

Полина сквозь пелену слез посмотрела на Лекса и прошептала.

- Боже, как я могла забыть!

- Кто она тебе? - Так же тихо спросил Лекс.

- Она, она…. - Полина всхлипнула и, выронив рисунок, без сил опустилась в кресло и, закрыв лицо руками, зарыдала.

Лекс полубезумным взглядом глянул на Максима. Вошедшая Алиса тоже застала весь разговор и услышанное повергло ее в неописуемый шок. Одна лишь управляющая выглядела невозмутимой.

- Вы когда-нибудь видели эту девочку?  - Как можно уверенней спросил у нее Лекс, хотя надо признаться, голос его порядком дрожал.

- Никогда. Только по вашим рисункам. - Призналась экономка.

- Я понял. - Кивнул Свиридов,  совершенно не представляя, что теперь делать.

- Пойдем. - Максим потянул Алису за руку к выходу. -  Им сейчас нужно во многом разобраться. Вдвоем. - Кивнув в знак согласия, Покровская послушно последовала за ним.

Последней из кабинета вышла управляющая и плотно закрыла за собой дверь.

Лекс остался стоять посреди комнаты в прежней позе, слушая надрывный плач Полины и пялясь на рисунок на полу. День свадьбы и факт, что Караванова была его женой, он так и не вспомнил, но причина постоянного беспокойства и щемящей боли в груди стала очевидна. Может ли так случиться, что него есть ребенок. Возможно ли, что их общий? И мог ли он подсознательно это чувствовать? Не зря же в его квартире здесь, на "Небесах" так много детских игрушек.

Полина рыдает, а он даже не знает, как ее утешить, потому что совершенно не представляет, что сказать. Признаться, что узнал образ девочки? В его воспоминаниях она дошкольница. У нее такие же, как у Полины рыжие волосы, а характер твердый, как у него. Видения обрывочные, словно составлены из отдельных фрагментов. И получится ли у него воссоздать полную картину прошлого пока не ясно.

- Как ее найти? - Отняв ладони от лица, Караванова умоляющим взглядом посмотрела на Лекса. Этого вопроса он боялся больше всего, потому как совершенно не знал ответа на него. - Что ты молчишь? - Бездействие Свиридова взбесило Полину. - Скажи хоть что-нибудь?

Но Лекс молчал и  Полина, вскочив на ноги, со всей накопившейся душевной болью набросилась на него. Она принялась кричать и истерично колотить кулачками по его груди, а он просто позволял ей это делать.

Наконец выплеснув всю накопившуюся злость, Караванова затихла и даже слез не осталось. Она просто стояла напротив Лекса и судорожно сжимала костяшки пальцев, ожидая от него хоть каких-нибудь действий.

- Ты всегда был таким бесхарактерным. - Прошептала она и эти слова привели его в чувство. Лекс моргнул и уставился на Полину.

- Ты сказала всегда? - Глухим голосом произнес он, с трудом выдавливая из себя слова. - Ты что-то вспомнила?

Полина лишь неопределенно пожала плечами.

- Девочку вспомнила, правда смутно, - на ее лбу от глубокой задумчивости пролегла вертикальная складка. - Не знаю только где она сейчас. Как черная дыра в памяти.

- Я тоже не знаю. - Признался Лекс. - Какие-то обрывочные ощущения, образ настолько далекий, что мозаика отказывается собираться. Ты мне поможешь восстановить полную картину? - Вспомнив недавние наставления Максима, попросил Лекс и тут же пожалел о произнесенных словах. Почему-то ему показалось, что Караванова непременно откажет.

Вопреки его предположениям она, негромко шмыгнув носом, кивнула.

- Я постараюсь. - Заверила она, а потом, осторожно наклонившись, прижалась щекой к его плечу. Лекс едва не отшатнулся от такого внезапного проявления чувств, а руки Полины уже скользнули на пояс и, обняв за талию, собрались в замок на его спине.

Мужчина закрыл глаза, сосредоточившись на чувствах, которые, возможно, помогут ему все вспомнить, но проклятые мысли почему-то потекли совсем не в то русло. Близость Полины и запах ее волос, как и прошлой ночью, начали сводить его с ума.

Растворяясь в этих ощущениях, Лекс словно потерял счет времени, а когда пришел в себя, оказалось, что его руки тоже обнимают Полину за плечи. И когда он успел так бесстыдно прижать ее к своему телу.

- Поцелуй меня. - Ее слова застали мужчину врасплох. Не понимая, что он делает и чем это поможет все вспомнить, Лекс вопреки здравому смыслу, который в нужный момент как назло молчал, отреагировал на просьбу Каравановой, словно это был приказ.

Наклонившись, он накрыл ее губы своими, и она вся подалась вперед, до минимума сокращая дистанцию. Левая рука Полины погладила его по лицу, вызывая тем самым бурю электрических импульсов, а правая зарылась пальцами в волосы.

Бесстыдно запустив ладони под кофточку, Лекс коснулся обнаженного участка ее спины и у него словно крышу сорвало. Его поцелуи стали более решительными и требовательными, а непослушные пальцы, нащупав застежку бюстгальтера, пытались настойчиво от него избавиться.

Довольно грубо прижав Полину к стене, он все-таки справился с застежкой, и в этот момент она прокусила ему губу. Не сильно, но кровь, скорее всего, выступила. Лишь на секунду прервавшись, он впился в нее новым поцелуем. На этот раз уже она прижала его к стене.

Опустив ладони на ее грудь, Лекс испытал неописуемый восторг и тут же почувствовал, как руки Полины нащупали застежку ремня его брюк. Лишь на секунду закравшись, крамольная мысль, "а вдруг кто-нибудь войдет? тут же испарилась. Они, если верить окружающим, у себя дома, а значит, могут позволить всякие вольности.

В беспорядке скинув на пол рисунки, они упали на диван, на ходу избавляясь от стесняющей движения одежды. На мгновение заколебавшись, а стоит ли заходить так далеко, Лекс притормозил, но руки Полины тут же притянули его обратно.

- Иди сюда, - жарко прошептала она на ухо, и Лекса пробрало от эротичности ее слов.

- А ты не пожалеешь? - Он опалил дыханием ее щеку.

- Я уже жалею. - Выдохнула она и лизнула мочку его уха. Он задержал дыхание. - Что не сделала этого раньше.

Продолжая целоваться и в перерывах шептать друг другу разные нежные слова, они поддались единому бешеному ритму биений их сердец. Став единым целом, они как птица Феникс сгорели и вновь возродились из пепла.

Когда оба пришли в себя, оказалось, что они лежат на диване в немыслимой позе полураздетые или наоборот полуодетые. Перевернувшись на спину, Лекс уставился в потолок, восстанавливая