Знак купидона - Рейвен Кеннеди

– Без проблем, но я стану преклонять колено только в спальне, – говорит Эверт, продолжая есть.

Я цыкаю.

– Это измена, Третий?

– Уже снова на третьем месте?

Я пожимаю плечами.

– Я королева и делаю, что захочу.

Он демонстрирует ямочку, прежде чем выйти на улицу в компании Силреда.

После того как я переплетаю себе волосы, съедаю еще винограда и убираюсь на столе, мне становится скучно, поэтому я решаю убрать весь дом, попутно мечтая о мире, где я буду королевой. Можно подумать, небольшую деревянную хижину довольно просто убрать. Как бы не так.

Становится ясно, что никто из парней ничего здесь не убирал с тех самых пор, как они эту хижину построили. Тряпками я оттираю стены и пол, а затем перехожу к столам и стульям. Когда я заканчиваю и с ними, то решаю немного порыться у них в комнатах.

Я уже была в комнатах Силреда и Эверта, поэтому иду к Ронаку. В отличие от спартанской комнаты Эверта и комнаты Силреда, наполненной музыкальными инструментами, у Ронака стены увешаны самодельным оружием. Копья, посохи, щиты, мечи. Все сделано из дерева и отполировано до блеска.

Я нахожу небольшой симпатичный кинжал, висящий внизу стены, и беру его. Он длиной всего лишь с мою ладонь, но коварно острый, учитывая, что сделан из дерева и камня. Кинжал простой, но прочный.

– Что ты здесь делаешь?

Я с визгом оборачиваюсь, и кинжал вылетает из моей руки. В ту долю секунды, пока я смотрю, как он несется к Ронаку, я четко знаю, что кинжал ударит его прямо в грудь, и он умрет прямо здесь. Потом эта сцена будет преследовать меня вечно, и я стану падать в обморок от вида крови.

Я уже готовлюсь плакать и оказывать первую помощь, одновременно придумывая грандиозную надгробную речь, когда он с легкостью ловит кинжал в воздухе, прежде чем тот попадает в него. Ронак держит кинжал в руке и тихо наблюдает, как я паникую.

– Черт возьми, – говорю я, кладя руку на сердце. – Боже мой, это было очень близко. Ты почти умер прямо у меня на глазах. Я чуть не убила тебя. Я бы чувствовала себя такой виноватой. Я ведь только вымыла все полы, и мне пришлось бы снова убираться, чтобы отмыть кровь. Это было бы ужасно.

Он приподнимает бровь.

– Потребуется что-то посущественнее крошечного деревянного ножа, чтобы убить меня, маленький демон.

Я усмехаюсь.

– Позволю себе не согласиться. Я только что видела, как твоя жизнь промелькнула у меня перед глазами. Смерть была почти неизбежна.

– Ты странная женщина.

– «Странная» означает «шикарная» на языке генфинов?

– Нет.

– Хм.

– Ты не ответила на мой вопрос.

– Какой вопрос? – невинно спрашиваю я, пока пытаюсь проскользнуть мимо него к двери, но он преграждает мне путь.

– Что ты делаешь в моей комнате?

– Я просто восхищалась декором стен, – говорю я, указывая на оружие.

– Я знаю каждое оружие, которое здесь находится, – говорит Ронак, хмурясь.

– Эм… поздравляю?

– А это значит, если ты что-нибудь возьмешь, я узнаю об этом. Даже не думай о том, чтобы предать нас.

– Боги, девушка уже не может просто порыться в чужой комнате без обвинений в предательстве и лжи?

Он просто продолжает смотреть на меня, и я тяжело вздыхаю.

– Я ничего не брала, Не-Первый, но ты можешь обыскать меня, если так тебе будет спокойнее спать по ночам, – говорю я с улыбкой, поднимая руки вверх и поворачиваясь перед ним вокруг оси.

Ронак хладнокровно смотрит на меня, его глаза скользят вниз, а затем вверх.

– Вон.

Я отдаю ему честь двумя пальцами, чего, я совершенно уверена, он не поймет.

– Да, сэр, – говорю я с притворной серьезностью.

Он отходит в сторону, пропуская меня, и я проскальзываю обратно в главную комнату, как раз когда Эверт заходит внутрь. Когда он видит меня выходящей из комнаты Ронака, то останавливается как вкопанный.

– Какого черта? Почему ты была в комнате этого придурка?

– Мы занимались ужасно потными сексуальными вещами, – невозмутимо отвечаю я. – Ты поймал нас.

Он прищуривается, глядя на меня.

– Чушь собачья.

Силред заходит внутрь вслед за ним и застает разыгрывающуюся сцену.

– Почему ты смотришь на Эмили так, словно злишься?

– Ронак! – кричит Эверт. – Какого черта Чесака выходит из твоей комнаты?

Ронак появляется позади меня.

– А ты как думаешь? – спрашивает он.

Эверт скрещивает руки на груди.

– Значит, теперь с ней внезапно все можно? Что произошло со всей этой чушью про «не угрожай связи стаи»?

Мы с Ронаком оба закатываем глаза. Сейчас происходит исторический момент.

– Я не спал с ней, – говорит Ронак, словно сама идея для него абсурдна. Я недовольно смотрю на него. Момент испорчен.

– Со мной все еще ничего нельзя, – возражаю я. – Я же говорила вам, как только я выберусь отсюда, я найду себе стаю еще лучше и привлекательнее, они будут обожать меня и заниматься со мной любыми сексуальными утехами.

Эверт игнорирует все мои слова и смотрит на Ронака.

– Ты не спал с ней?

– Нет.

– Тогда почему она была в твоей комнате?

– Я смотрела на его кинжал, – двусмысленно говорю я, играя бровями. Ронак усмехается.

– Демон, иди поройся в другой комнате и не лезь в мою.

Он разворачивается на пятках и снова исчезает за дверью своей комнаты, положив конец моему веселью. Эверт все еще недовольно смотрит на меня.

– Что? – спрашиваю я. – Да ладно тебе, я просто дурачилась. В любом случае никто из вас на самом деле не может заняться со мной сексом. Вам надо выбраться и найти себе пару-генфина, так ведь? Так что не обращай на меня внимания. Притворись, что меня здесь вообще нет.

– Конечно, – издевается Эверт. – Мы же торчали на этом чертовом острове всего пять лет, не видя ни одной женщины. Мы вечно ходим неудовлетворенные, но да, почему бы нам просто не проигнорировать привлекательную женщину, расхаживающую тут в обтягивающих мехах.

– Хороший план, хотя звучит невесело. Полагаю, вам придется побыть неудовлетворенными еще немного. – Потом мне приходит одна мысль: – Подожди, значит, вы все девственники?

Силред давится воздухом и начинает кашлять. Эверт смеется. И смеется, и смеется.

– Еще чего, – отвечает он.

– Значит, у вас был секс с другими людьми, кроме вашей пары?

– Конечно, – говорит Эверт. – Мы генфинская знать, потому что мы часть