Тьма в моей крови - Евгения Решетова

– Он знает, кто я, – призналась тихо. – Ну не совсем, но может догадаться…

Повелитель нахмурился, собираясь ответить мне, но в это мгновение с резким визгом распахнулась дверь. На пороге стояла ослепительно красивая демонесса, держась руками за створки, которые чуть ли не трещали от силы, что скрывалась в длинных изящных пальчиках. Белокурые локоны, что, кстати, довольно необычно, все, кого я видела до этого, были темноволосыми. Вот только взгляд, которым она меня одарила, был далёк от кукольного образа, созданного причёской и кружевным легким платьем.

– Анжуар! – воскликнула она, одновременно делая шаг вперёд.

И столько страсти было в голосе. Подавленная ярость, отчаяние и что-то напоминающее ревность проскользнули в этом одном-единственном имени.

– Мирена? – приподнял бровь Повелитель, не сделав даже движения в её сторону, словно девушка была этого не достойна.

– Так это правда? Мне говорили, но я не верила, считала, что это наветы, что наша любовь чиста и не требует доказательств. А ты… Ты таскаешь на руках какую-то оборванку, садишь её за стол рядом с собой! Это я должна быть на её месте! Как ты мог! – заламывая руки, патетично кричала Мирена.

Н-да, подпортила я дедушке личную жизнь. Так, стоп, а где бабушка?

– А бабушка моя где? – озвучила я вопрос вполголоса.

– Умерла много лет назад, – наблюдая за картинно размазывающей слезы демонессой, – ответил он.

Но единственная демона – это же любовь на всю жизнь, сердце, душа и так далее. Потеряв её, сходят с ума. Так ведь говорил Антуан. Или я неправильно его поняла? А Повелитель на сумасшедшего не похож, ну, может, самую капельку. Или я ошибаюсь?

– У нас был договорной брак, – пояснил в ответ на мой вопросительный взгляд и обратился к Мирена. – Душенька, что за истерику ты тут устроила? Не помню, что бы я обещал тебе любовь до гробовой доски.

– Но ты открыто изменяешь мне!

– Душенька, я не клялся тебе в верности, – насмешливо сказал дедушка.

– Но-но, – задыхаясь, пыталась вымолвить хоть слово Мирена.

– Но-но, – передразнил её он и обратился ко мне. – Катарина, чудо, представляешь, как я живу?

– Да ничего так, пока есть кандидатки на роль бабушки, – улыбнулась, отправляя в рот кусочек рыбы.

И смогли же не только найти, но и приготовить именно так, как я любила. Дедушка прав, здесь все будет, как он хочет, ну и, чего он хочет.

– Бабушки? – переспросила демонесса, останавливая слезорозлив.

Я прямо-таки видела, как усиленно она думает, что к чему.

– Да, душенька, твои шпионы и сплетники плохо тебя информируют. Катарина – моя любимая внучка и наследница. Неужели ты не заметила всех приготовлений? Очень и очень странно, обычно твой носик лезет, куда его не просят. Даже удивительно. А вот о твоём дальнейшем пребывании во дворце стоит задуматься. Если ты смогла испортить ей аппетит, – от такого заявления я действительно чуть не подавилась, – в первый же день, то не желаю выяснять, на что ты ещё окажешься способна.

– Ну что ты, Анжуар, – пошла на попятный Мирена.

– Лорд ТрайниГре, – мягко поправил её Повелитель.

Демонесса побледнела. Ей просто дали отставку, вряд ли она ожидала такого, врываясь сюда. Мирена приоткрыла рот, собираясь возразить, но наткнулась на непроницаемо-холодный взгляд, который не сулил ей ничего хорошего, начни она возражать. Стало не по себе, у меня только что появился ещё один враг, без сомнений, такого эта блондиночка не простит.

– Конечно, Повелитель, – последнее слово она произнесла с нескрываемым сарказмом, чуть сдобренным попыткой сохранить собственное достоинство. – Как вам будет угодно.

– Мне будет угодно, чтобы ты закрыла дверь с той стороны.

Мирена склонила голову, с королевским, иначе и не скажешь, видом прошествовала к дверям, и уже оттуда добавила:

– Не пожалейте о принятом решении, Повелитель.

И вышла. Хорошо хоть дверями не хлопнула, их за ней заикающийся демон закрыл.

Дедушка весело посмотрел на меня, подмигнул и, не скрывая облегчения, сказал:

– Не представляешь, полгода думал, как бы от неё избавиться! Совсем крышу у девки снесло от жажды власти!

– Так может действительно любит?

– Не смеши, чудо, любовью тут и не пахнет. Шурш знает что! Тавир! Как идут приготовления?

– Всё согласно расписанию, Повелитель, – ледяной загробный голос был неуместен в светлой живой комнате, даже озноб по коже пробежался.

– Отлично, – потёр руками демон. – Малые уже вернулись?

– Да, Повелитель.

– Им, надеюсь, никто не сообщал? – подозрительно осведомился он.

– Ваше приказание передано всем – держать лорда АрмонГре и лорда ТрайниГре-младшего в неведении относительно причин сегодняшнего праздника. Для них и большинства – бал в честь Огня и Тьмы.

– Отлично.

Смотрю на его счастливую улыбку и понимаю, что все эти годы он корил себя за то, что случилось со старшим сыном, а сейчас развлекается, благо повод появился. Словно с души свалился весь тот груз вины, который никуда не мог деться, найти выход, пока не будут найдены и наказаны те, кто до сих пор умело остается в тени. Но что удивляет, так это его отношения с Антуатом. Неужели тот и вправду такой разгильдяй, как мне показалось?

– Мне с друзьями нужно встретиться, – сообщила я, поднимаясь из-за стола, с тоской понимая, что не съесть мне всего, не съесть, хоть и хочется очень.

– Да, ты вчера говорила что-то такое. Где они остановились?

И тут я поняла, что просто не смогу ему ответить.

– Тут, недалеко…

А в голове мысли мечутся. Как объяснить, что внучка Повелителя, пусть тогда и не знавшая о том, кто она, собиралась ночевать в борделе? Он, конечно, совсем не старик, даже дедушкой странно его называть, и вроде не ханжа, но… Смущаюсь я, вот что!

– Недалеко? В «Огненном цветке»? Нет, у них вечно свободных номеров нет, да и цены ломят несусветные, – задумчиво начал перебирать Анж, так и не дождавшись ответа. – «Копытце»? Вряд ли… Наверное, в «Радуге Греона»! Я прав?

– Не совсем…

– Тогда где? – в его голосе явственно прозвучало удивление.

Закрыла глаза, чтобы не видеть выражение его лица, набралась храбрости и ответила:

– В борделе…

Он молчал, да так долго, что я решилась приоткрыть глаза. Спокойно и задумчиво меня изучали, медленно так, основательно.

– Хм, бордель матушки Ширы?

Как там Латурх называл ту женщину? Не помню. Вот же, Кал бы обязательно запомнил. Привыкла уже, что они со Стоуном оба всегда рядом.

– Не знаю, недалеко совсем, – окончательно стушевалась я.

– Тогда она! Ну что ж, пошли.

У меня аж рот открылся от удивления, а Повелитель преспокойно поднялся, подошёл ко мне, взял за руку и, как послушную ихуру, повёл за собой.

– А ты откуда знаешь это место? – я спросила его, когда мы уже шли по парку и явно не к парадному входу.

– Чудо, давай я не буду рассказывать тебе о том, что было когда-то, а ты, так и быть, умолчишь, каким ветром занесло к матушке Шире.

Подумала и решила, что он прав, не хочу я знать, как мой дедуля познакомился с хозяйкой борделя.

Мы подошли к зелёной стене, и Анж дотронулся до неё рукой. Ветви разошлись в стороны, туго сплетаясь в ажурную арку. Насколько мне было бы проще, если бы я так умела. Хотя, наверное, тут дело в том, что все это место принадлежит Анжуару, весь этот мир, а я пока что чужая, но может быть когда-нибудь смогу стать своей. По крайней мере, очень на это надеюсь.

Особняк выглядел сонным и спокойным, не таким шебутным, как вчера вечером. Я не стала стучать в двери, ведь нам туда и не нужно было, а обошла здание кругом, ведя Анжа за собой.

– Рина! – Тыр кувырком влетел в меня, обняв всеми лапками. – Я без тебя соскучился уже! А Стоун с Калом вообще места не находят. Я сказал, что с тобой все в порядке, но они мне не верят. Хотели идти тебя искать, я не дал, сказал, что скоро придёшь.

– Артар, вот уж не ожидал, что ты станешь таким, – покачал головой дедушка. – Интересно, что такого сделала Селеста…

– Я нормальный, – ощерил клыки мой домашний монстр.

– Рина!

Я успела развернуться, чтобы