Будешь моей, детка - Инна Стужева

Его ладонь теплая и сухая, а пальцы поглаживают мои так нежно, что я таю. А еще мне безумно хочется снова целоваться с ним.

После вечеринки мы ни разу не делали этого, но воспоминания о том, как головокружительно мне было в его руках, никуда не исчезли.

Но Влад не предпринимает попыток, а уж я тем более.

- Расскажи, как ты живешь, - просит он вместо этого.

- Нормально, - пожимаю плечами.

- Если твой отец пьет, на какие деньги вы живете?

Я хмурюсь.

- Давай, Стась, колись, - подгоняет он, - или ты думаешь, отношения подразумевают только поцелуи?

- Ага, я так и думаю. Будем целоваться, но не станем откровенничать, - подкалываю его.

- Хм, если ты так ставишь вопрос, одно другому не мешает.

Он чуть разворачивается, приближает свое лицо к моему, а я резко дергаюсь в сторону. Хоть не далее, как минуту назад, только и думала, что о его губах.

Влад подхватывает и не дает мне упасть. Но и не целует.

Точнее целует, но не так, как я опасалась. Возвращает на место и касается виска быстрым братским поцелуем.

- Ну, так что с ответом на мой вопрос, - снова требует, - иначе я заподозрю, что во мне тебе понравилась только внешность и ничего больше.

- Хорошо. Отвечу, если ты потом ответишь на какой-нибудь мой вопрос.

- Ладно.

- У нас есть папина зарплата, он числится в самодеятельности местного завода, - начинаю перечислять.

- Еще есть некоторые социальные выплаты. Потом, уже пару лет как, я подрабатываю в интернете. Помогаю школьникам с домашками, курсовыми и всем в таком роде.

Замолкаю на секунду, а потом продолжаю.

- Папа тратит совсем немного. Тетя Люда, та женщина, у которой он живет, работает в столовой, таскает все оттуда и кормит его. Еще она следит за его внешним видом. Ей нравится, что папа в прошлом не совсем безызвестная личность.

Выпивкой обычно угощают, опять же вспоминая прошлые заслуги на музыкальном поприще. Да и просто так, за компанию. По документам комната наша с папой напополам, но пока мне нет восемнадцати я не могу распоряжаться ею. Да и потом, что сделаешь с половиной комнаты?

Так что, я очень рассчитываю найти хорошую работу после колледжа.

А еще лучше, надеюсь запудрить голову какому-нибудь красивому, наглому и богатому парню и выскочить за него замуж. Тем более, если он, по его словам, влюбился. Так что, Градов, расставайся поскорее со своей невестой, у меня на тебя большие планы.

Он усмехается.

- Значит ты – охотница за богатым мужем?

- Ага, именно так, - киваю и тянусь к его волосам. Запускаю пальцы в его белобрысую, но более темную у корней, шевелюру. Кайфую от того, что касаюсь его и он не отталкивает. Наоборот, я вижу, как ему приятно.

Но не забываю играть роль.

- Ты все правильно понял, - киваю и перемещаю ладони к его шее, - возьму и вцеплюсь в тебя мертвой хваткой, чтобы прибрать к рукам все твои миллионы и особняк.

Демонстрирую. Раз он такой лояльный и совсем не против моих выкрутасов. Сжимаю пальцы на его шее и придаю своему лицу кровожадный вид.

- Спешу тебя разочаровать, миллионы и особняк принадлежат родителям, а не мне, - говорит Градов с улыбкой.

Я убираю руки и беззаботно пожимаю плечами.

- Ну и что? Ты их единственный, и, наверняка, любимый, сын. Не оставят же тебя без гроша. Пару-тройку миллиончиков долларов подкинут.

При моих словах на безмятежное до этого момента лицо блондина вдруг ложится тень. Я прикусываю язык.

- Влад, что? Я же шучу. Не нужны мне твои миллионы с особняком и, тем более, деньги твоих родителей.

Я уже жалею, что взяла такой, совершенно несвойственный мне, тон. Вдруг и правда надумает себе.

- Я шучу, - повторяю снова.

- Я понял, что ты шутишь, - кивает он и я чувствую некоторое облегчение.

Но не абсолютное.

- Даже не сомневайся. Я очень рада, что ты это понял и беру все свои слова назад.

Он кивает, но продолжает хмуриться. Мое волнение идет по нарастающей.

- Влад, тогда что не так?

Он молчит, а я еще раз прокручиваю в мыслях свои последние слова. И, кажется, понимаю, в чем дело.

- Влад, если тебя волнует, что тебя оставят без денег, то мне это совсем неважно. Мне плевать на это. Я…

- Не в этом дело, - перебивает Градов и вдруг поднимается с кровати.

Отходит на пару шагов, снова к окну.

- А в чем тогда?

Он снова молчит и смотрит куда-то в сторону. Взгляд пустой. Совсем не такой спокойный, как несколько минут назад.

Мою веселость как ветром сдувает, а на ее место в душу заползает что-то такое...волнение? Страх?

Так проходит не меньше минуты, в течение которой я сижу затаившись, почти не дыша.

Но вот, он, наконец, отмирает и снова переводит взгляд на меня. Вздыхает.

- Это из-за того, что ты сказала – единственный сын. На самом деле, у меня есть…был брат. Старший брат.

Мое тело натягивается, словно струна.

- Что с ним случилось?

Он снова молчит.

Когда я уже думаю, что он не скажет, он говорит. И в его словах столько горечи и боли, что у меня спирает грудную клетку.

- Он утонул несколько лет назад. Почти при таких же обстоятельствах, что и твоя мама.

И в очередной раз замолкает.

А мне по-прежнему нечем дышать.

- Расскажи, - шепчу я и вся подаюсь вперед, к нему.

Это не праздное любопытство.

Мне так хочется помочь ему, облегчить его страдания, ведь я вижу, как ему плохо. В глазах такая боль, я чувствую ее почти осязаемо. Я готова пропустить ее через себя, только чтобы этому парню стало легче. Но станет ли?

Все же я могу попробовать.

- Расскажи, - умоляю я снова.

Он пожимает плечами.

- Мы отдыхали на островах. Вышли в океан, хотя отец с матерью запретили нам строго настрого. Но что значит какой-то запрет для двух почти взрослых, так мы считали тогда, и до чертиков уверенных в себе парней десяти и двенадцати лет? Кир сказал, что все будет окей, как обычно, а я всегда доверял словам старшего брата. Да и самому хотелось выйти в море, как настоящему путешественнику или пирату. Начитался про Робинзона и всего такого.

Влад вздыхает, а потом продолжает снова.

- Как управлять яхтами мы уже знали, успели научиться. Да