Невеста лунных принцев - Лея Кейн

Понимая, что эту женщину не переубедить, Бранд посоветовал ей отдохнуть, принять ванну, расслабиться, выпить чаю, и пообещал за ужином обязательно вернуться к теме нашей помолвки. Но она согласилась взять тайм-аут, только когда Айварис настоял.

Служанки проводили королеву в ее покои, и я смогла отвлечься. Пока мои женихи отдавали прислуге распоряжения, я разглядывала диадему с камнями, в которых была замурована кровь Бранда и Мортена.

— Они хотели сделать вам предложение раньше, — по секрету шепнул Хельвард Финн, выкроив себе свободную минутку. — Но киадарин не так-то просто достать. А принц Бранд и принц Мортен не простили бы себя, если бы подарили вам дешевое украшение. Диадему доставили сегодня ночью. И пока вы спали, они провели ритуал.

— Могли бы сказать мне об этом утром, — хихикнула я, возвращая самое дорогое моему сердцу украшение на голову.

— Вы слишком долго собирались на встречу с королевой. Видели бы вы, как они нервничали, когда вы остались с ней и госпожой Зариной наедине. Перенесли все на ужин, но терпение лопнуло. Велели мне немедленно нести украшение.

— Хельвард, как вы считаете, у нас получится такой необычный брак?

— Я уверен, что все получится. Потому что вы любите друг друга больше жизни, — улыбнулся он и, оглядевшись, два раза глухо кашлянул. — Янесса, могу я спросить вас кое о чем личном?

— Насколько личном? — удивилась я.

— Это касается Поли. Скажите, она девушка свободная? Если, конечно, это не секрет.

Тут-то меня и осенило, почему в последние дни Хельвард такой возбужденный. Ему не давала покоя Полина. Парень элементарно влюбился!

Я расплылась в довольной улыбке. Учитывая, что при мне Поли интересовалась Вермундом, в ее личной жизни был сквозняк.

— Насколько я знаю, да, — кивнула с улыбкой.

— Спасибо, — еще счастливее улыбнулся он. — Вам очень идет эта диадема.

Больше не мешая мне наслаждаться своим новым статусом, Хельвард Финн вернулся к делам. Мне оставалось лишь со стороны наблюдать, как по замку туда-сюда снуют слуги и охрана. Слушать щебет королевских птиц, ржание целого табуна лошадей, лай своры гончих. Мне больше не требовалось чистить, мыть, стирать, убирать. Мой долг был выполнен. Как и сказал Айварис, меня ждало новое начало, где прислуживать буду не я, а мне.

От Рах-Сеима нас спасло настоящее чудо. Но я знала, чувствовала, что он еще обрушит свой гнев на Айвариса. Отомстит и за меня, и за его расколдованных братьев, и за Зарину. Пусть он был черствым и нелюдимым принцем, но по-человечески я его уважала.

Застав его в библиотеке в гордом одиночестве, я осмелилась вторгнуться в его личное пространство.

— Ничего не скажешь? — спросила, заставив Айвариса отвлечься от изучения свитков и поднять на меня суровый взгляд.

— Красивая диадема.

— Я о помолвке, в целом.

— Пришлю вам свадебный подарок. — Он снова сосредоточился на бумагах.

— Ну почему ты такой?! — повысила я голос. — Порадуйся за братьев. Открой, в конце концов, глаза. В замке полтора десятка молодых красавиц. Обрати на них внимание. Может, какую-то да полюбишь.

— Наша мать каждый год приезжает сюда с молодыми красавицами. И всегда с разными. Знаешь, почему? Потому что они нас боятся. Ты всерьез думаешь, что я желаю полюбить трусиху?

— Я уже вообще не знаю, чего ты желаешь, — проворчала я.

— Убить Рах-Сеима, — озвучил он свое самое сокровенное желание, метнув в меня решительный взгляд. — Отомстить ему за каждую слезинку нашей матери, за страх, в котором живет Скайдор, за Кристера, обреченного быть оборотнем, за наших сестер, которые ни разу в жизни не видели своих братьев, за всех, кто вздрагивает от одного его имени. Если ты думаешь, что благосклонность нашей матери к Зарине как-то изменит мое отношение к Рах-Сеиму, то я тебя разочарую. Сейчас я ненавижу его вдвойне.

Я тяжело вздохнула. Права была Зарина: Айварису не хватало крышесносного секса.

— Оставь меня, — велел он. — Мне некогда с тобой болтать.

Что ж, по крайней мере, я буду спокойна, что попыталась вправить ему мозги. Не сказав больше ни слова, я пошла искать своих женихов.

Пока бродила по запутанным коридорам замка, привыкая к тому, что мне кланялся каждый слуга, случайно набрела на комнату для чаепития, откуда доносились тихие женские стоны. Мне показалось, что кто-то плакал. Дверь была приоткрыта, поэтому я позволила себе заглянуть внутрь. Вдруг несчастной девушке нужна помощь.

Однако никто в моей поддержке тут не нуждался. Поставив двух раскрасневшихся фрейлин на колени, Вермунд со спущенными штанами исполнял свои сокровенные желания. Запрокидывая голову и закатывая глаза, он на кулаки наматывал волосы девушек. Веселые и томные, они поочередно посасывали и вылизывали его огромный член.

Мне вмиг стало стыдно от увиденного, но я не успела даже сделать шаг назад, как появившаяся из ниоткуда мужская рука захлопнула дверь перед самым моим носом.

Я вздрогнула и перевела взгляд на Бранда. Уголок его губ приподнялся, бровь озадаченно выгнулась.

— Нравится смотреть на такое? — произнес он негромко и с хитрецой.

— Нет! — Я вытянулась в струну. — Я просто шла мимо! Вермунд что, совсем рассудок потерял?!

— Он не был бы Вермом, если бы не затащил в постель хоть одну из матушкиных служанок. Поверь, ему и так нелегко, что ты соскочила с крючка. Дай парню оторваться.

— Да я, собственно, никому и не мешаю. Пусть делает, что хочет. Тем более этих девиц все устраивает.

Бранд улыбнулся. Двинулся на меня, прижал к стене и произнес:

— Жду не дождусь, когда ты снова меня к себе подпустишь. — Склонился и кончиком носа провел по моей пульсирующей венке на шее, отчего у меня приятно закружилась голова. — Или нас…

Найдя мои губы своими, он нежно поцеловал их и шепнул:

— Эти наигранные стоны портят всю романтику.

Я засмеялась. Расслабиться под звуки из-за двери и правда не получалось.

— Пойдем проводим Криса и Зарину. Они возвращаются в Абрахос.

— Так скоро? — удивилась я, поглаживая Бранда по плечам и фантазируя, как раздеваю его.

— Они волки, Несси. Ясно же, что находиться в одном замке с королевской стражей, не лучшая затея.

Их решение было логичным. С королевой они встретились, благословение получили. Больше их здесь ничто не держало. Только тяжелые воспоминания Кристера о