Арианна - Гроза Драконов - Анна Кривенко

     - Творец, помоги мне! – кричу я во все горло и несусь в сторону магической сферы с поднятым вверх Лазурным Мечом.

     Удар - и изумрудные энергетические нити с треском разрушаются, изрыгая из себя предсмертную вереницу молний. Еще удар – и они исчезают вовсе, а император с глухим стуком падает прямо на каменный пол.

     Землетрясение усиливается, с потолка начинают сыпаться куски камней.

     Рафаэлю, наконец, удается подняться, но удержаться на шатающемся полу крайне сложно. Я понимаю, что нас может в любое мгновение завалить камнями насмерть. Это очень страшно, а выход всего один – телепортация. Но сможем ли мы сделать это сразу втроем?

     Подбежав к Нешулламу и присев около него на корточки, я кричу Рафаэлю:

     - Генерал, обнимите меня, скорее!!!

     Мне некогда объяснять ему, с чего вдруг такая странная просьба, но он вполне догадлив и благоразумен, чтобы тотчас же послушаться меня. Я чувствую, как он обхватывает сзади меня за талию, а в этот время я приподнимаю императора, быстро прижимаю его голову к своей груди и одной рукой нажимаю на лазурит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

     В разуме вспыхивает не наш отряд в горах и не шикарная походная палатка, а мои покои в дворце империи Марашех. Концентрируюсь, вспоминая в подробностях свою мягкую кровать с меховым теплым одеялом, большие красивые окна, открывающие вид на столицу, резную аккуратную мебель по периметру комнаты… Вспышка, ощущение полета, свист в ушах, а потом резкий головокружительный переворот в воздухе, и мы жестко перемещаемся… куда-то с очень твердым полом! Опять переместились грубо, не точно, но, пожалуй, все-таки туда, куда надо!

     Я открываю глаза и быстро оглядываюсь. Мои покои! Я радостно выдыхаю, но вдруг пол подо мной начинает стонать и шевелиться. Я опускаю взгляд и понимаю, что и Рафаэль, и император лежат прямо подо мной, а я сжимаю их обоих своими руками.

     Нешуллам стонет, а Рафаэль смотрит в мое лицо расширившимися глазами.

     Чтобы не попасть в очередную неловкую ситуацию, я быстро вскакиваю на ноги, но тут же загибаюсь на бок от боли в спине. Хватаюсь за поясницу и начинаю ощущать на пальцах что-то вязкое. Кровь! Значит, я поранилась, когда меня отбросило к стене!

     Рафаэль быстро замечает мое состояние, подскакивает ко мне и грубовато поднимает сзади подол моей разорванно туники.  Я не успеваю помешать ему, а он и не дает отгородиться от себя. Оценив глубокие царапины на пояснице, он вдруг обращает внимание на перевязь ткани в районе груди.

     - У тебя было недавно ранение? – хмуро спрашивает он, а я замираю и прихожу в ужас. Он же сейчас меня разоблачит!

     - Все в порядке! – выкрикиваю я и грубо выдираюсь из его рук, поворачиваясь к нему лицом. – Н-нам надо помочь императору!

      Сердце колотится, руки дрожат. Я боюсь разоблачения. Отчего-то дико боюсь!..

                                                         *     *     *

      Странно, но мое ранение не поддается силе золотого потока. Переодевшись, я попыталась исцелить себя, но почти ничего не вышло.  Пришлось перевязать спину тканью, превозмогая сильнейшую боль.

     Появление спасенного императора вызвало большой ажиотаж у придворных, но он был без сознания, поэтому к нему потянулась вереница лучших имперских лекарей. Рафаэль отправился писать отчеты, отправлять гонцов за оставшимся в горах отрядом, а мне милостиво было разрешено отдохнуть.

      Я действительно очень устала, да и незаживающая рана очень отнимала сил. Мне нужно было срочно поговорить с Ангелом, рассказать об ужасном Драконе-чудовище и его попытке меня искусить, но я не смогла. Уснула в кровати, лежа на животе, но мне начали сниться кошмары…

    Разбудили меня, казалось, почти сразу. Самочувствие стало еще хуже, усталость пробивалась дрожью в мышцах и болью в голове. Слуга испуганным голосом передал мне просьбу Вдовствующей Императрицы.

     - О, божественный и милосердный Шехтан! Не могли бы вы проявить милость и своею великою силою исцелить императора Нешуллама, как вы когда-то помогли народу Марашех среди страшной беды?

     Только эта нехорошая женщина могла так пафосно просить о помощи! Она мне была так противна, что я даже фыркнула, приведя слугу в состояние недоумения и еще большего страха.

     Но исцелить императора действительно было моей обязанностью, поэтому я ответила, что скоро приду к нему.

     Когда слуга покинул покои, я попыталась встать. Мои ноги неестественно дрожали, а по телу гуляла невообразимая слабость. Да что со мной такое? Раны на спине болели, казалось, еще сильнее, и меня это начало не на шутку беспокоить.

     С трудом одевшись в свое привычное мужское облачение, я поспешила в покои императора.

     Войдя к нему, я выслала прочь всех слуг и лекарей, а сама присела на край его кровати. Нешуллам был очень бледен. Его красивые черты заострились, а в темных длинных волосах начала поблескивать неестественная седина. Драконы зачем-то высасывали его жизненные силы, и его состояние сейчас было крайне тяжелым.

     Мне было искренне жаль его. Он показался мне хорошим человеком, хотя и со странностями (я о его безумно-бесстыдной любви ко мне, хотя я до сих пор считалась не только мужчиной, но и «богом»).

     Сделав глубокий вдох и поморщившись в очередной раз от боли в спине, я прикоснулась к его руке и закрыла глаза.

     Золотой поток послушно родился между пальцев и маленькими искорками полился в его тело. Я ощутила наполнение, подъем, но ничего более, однако Нешуллам начал проявлять признаки жизни: стал чаще дышать, немного мотать головой. Его пальцы подрагивали, а потом и тело начало напрягаться, словно восстанавливая все свои прежние функции.

    Через несколько минут золотой поток начал иссякать. Я открыла глаза, посмотрела на Нешуллама и отметила, что он порозовел. Значит, сработало!

     Его веки задрожали, и он медленно открыл глаза. Увидев меня, он так счастливо заулыбался, что у меня невольно дрогнуло сердце. С таким обожанием на меня смотрел только он, и это в очередной раз принесло мне какое-то приятное чувство, хотя я и не могла ответить ему взаимностью.

    Он сжал мою руку своими окрепшими пальцами, и я только сейчас поняла, что до сих пор не убрала свою ладонь.

     - Шехтан! – прошептал он радостно