Помни меня - Фири Макфолен

– Опять же ты.

* * *

– Настоящая катастрофа, ведьмы Макбета! – говорит Рэв, когда мы, выбравшись из такси, входим в паб, где назначили встречу. «Ведьмы Макбета» – прозвище, которое он для нас придумал. – Я видел какого-то урода, похожего на члена рок-группы. Он очередной стакан оплачивал часами. Нам нужно найти другое место, причем быстро.

Мы сделали ошибку, выбрав для торжества новый бар из-за того, что он новый, так как полагали, что «новый» означает «особый». Но мы забыли, что «новый» также означает «непроверенный». Оказалось, что этот бар – типичное не то. Тут мало свободных мест, а музыка гремит так, что можно оглохнуть.

– Долбаные хипстеры, – говорит Клем, окидывая взглядом табуреты в стиле дешевой забегаловки и светильники со старомодными лампами накаливания. При этом она выдувает пар из угла рта, зажав вейп двумя тонкими пальцами с кроваво-красными ногтями. Современная Бетт Дэвис.

Вообще-то, я бы не сказала, что сама Клем так уж не похожа на хипстеров.

– Нам нужно пойти куда-нибудь, где мы сможем слышать друг друга и при этом не чувствовать себя полными придурками оттого, что вырядились в пух и прах, – говорит Рэв.

На Рэве шерстяные брюки цвета аметиста, и я соглашаюсь, что мы не можем пойти в какое-нибудь место типа «Булл энд Бэджер», где ему будут кричать: «СУТЕНЕР».

– Погодите… – произносит Джо, глядя на меня. – А как насчет «Уикер»?

– Черт побери, сегодня у меня выходной! – восклицаю я. И сразу же мне приходит в голову, что Лукас увидит меня такой нарядной. У меня перехватывает дыхание. Можно долго дурачить себя ложью, но подобная реакция моментально открывает истину.

– Ребята, это действительно классная идея, – говорит Клем. – Там мило, и с нами будут обращаться, как с VIP-персонами. Благодаря Джорджине.

Рэв берет меня за лацканы пальто:

– Максимум две порции выпивки, Джордж. Только чтобы взбодриться.

Я закатываю глаза, изображая, что неохотно уступаю. Клем начинает тыкать в свой телефон, вызывая такси. Через десять минут мы прибываем на мое место работы.

– Я возьму напитки, идите садитесь, – говорю я.

– Я думал, ты не работаешь сегодня вечером? – говорит Лукас, нахмурившись. Он оглядывает мою экстравагантную прическу и макияж.

– Мои друзья захотели сюда прийти, – отвечаю я, скорчив рожу. Меня вознаграждает искренний смех Лукаса. – Сегодня день рождения моего друга Рэва, и мы собираемся в «Лидмилл»[86].

– Хорошо, я принесу напитки. Обслужу за столом, если не будет наплыва.

– Спасибо!

Я улыбаюсь, и Лукас отвечает на мою улыбку. На какую-то долю секунды его взгляд задерживается на моем наряде. Это вечернее кружевное платье цвета бордо, с глубоким вырезом на спине, который почти доходит до трусиков. Я измучилась, подбирая нижнее белье под это платье. На мне корсет без бретелек, и он сжимает меня, как тиски. У меня такое чувство, что он навсегда деформировал мою фигуру.

Когда я втискивалась в него, то ни секунды не думала, что придется демонстрировать результаты перед Лукасом. Я как-то по-новому смущаюсь при нем.

Это напоминает мне о другом вечере, о другом красном платье.

Китти взвизгивает:

– О боже, Джорджина, ты выглядишь, как кинозвезда! Правда, Лукас?

Меня передергивает.

– Ты так классно выглядишь, что я сначала даже не подумала, что это ты, – заключает Китти.

Я разражаюсь смехом:

– Ну спасибо!

– Красивая прическа, – мягко произносит Лукас, начиная наливать Рэву легкое пиво. Я бормочу, что моя подруга – парикмахер. У тебя настоящие волосы?.. Настоящий ли это цвет, натуральный – вот что я имел в виду…

– Куда вы идете? В «Лидмилл»? Мужчины набросятся на тебя, как голуби на чипсы, – говорит Китти.

Мы с Лукасом случайно встречаемся взглядом. Говорит ли это о чем-нибудь?

Я пробираюсь к столу, чувствуя взгляды, устремленные на мою обнаженную спину. Или мне это только кажется?

Телефон Джо, лежащий на столе, подает сигнал: поступило сообщение от Фила.

Она переворачивает телефон со словами:

– Не позволяйте мне ответить.

Затем добавляет:

– Я правильно поступаю, да? Я на девяносто девять процентов уверена, но потом думаю: «Ты дала ему отставку за то, что он пригласил тебя на свадьбу».

– Нет, ты дала ему отставку, потому что у тебя не было никаких прав и ты не располагала его временем. Он твердил, что не готов быть бойфрендом. Ты даром тратила энергию, и это мешало найти кого-то, кто захочет играть эту роль в твоей жизни, – объясняю я.

– Что-то ты очень уж красноречива, – замечает Клем.

– Это верно, – говорит Джо. – Но… ты думаешь, кто-то может измениться?

Клем переглядывается со мной и закатывает глаза.

– Рэв, ты знаешь ответ на такие вопросы, – говорит Джо.

– Гм-м. С профессиональной точки зрения мой ответ – «да». Люди могут изменить поведение, если захотят. Я остался бы без работы, если бы они не могли. Но лично я бы сказал, что сущность человека неизменна. Твой характер остается твоим характером.

– Значит, я должна понять, что именно является проблемой: поведение Фила или его характер?

– Тебе нужно найти кого-нибудь другого и двигаться вперед, – советует Клем.

– Привет! Где чей напиток? – Лукас ставит на стол стаканы, и все с интересом его рассматривают.

– Клем, – представляется Клем, протягивая ему руку после того, как он поставил последний стакан. – Не думаю, что мы встречались в тот вечер, когда выступала Джордж. Присоединяйтесь к нашей философской беседе. Как вы думаете, Лукас, может человек когда-нибудь измениться?

– Может ли человек когда-нибудь измениться?

– Да, – говорит Клем.

Я опускаю глаза и смотрю в свой стакан.

– Я считаю, что нет. Определенно нет. Как на ваш взгляд, это слишком нигилистично?

– Этот мальчик мне по душе, – говорит Клем, и я делаю ей страшные глаза.

– А почему вы так думаете? – осведомляется Рэв.

– Вот что я скажу, исходя из собственного опыта: никто не меняется. Просто мы узнаем больше о чьем-то характере, но характер остается прежним.

У меня мурашки бегают по обнаженной коже.

– Значит, вот как вы веселитесь в свой день рождения? – добавляет Лукас, и Рэв хохочет.

– Сколько это стоит? – поспешно спрашиваю я Лукаса, указывая на напитки.

– Я включу это в счет. Завтра увидишь.

У меня предчувствие, что этот счет никогда не материализуется.

– Приятного вечера. О, и с днем рождения, – обращается Лукас к польщенному Рэву.

– Боже мой, – шепчет Клем, когда Лукас удаляется, а Джо говорит:

– Вау, он такой красивый! Просто с ума сойти!

– Да уж. У меня просто дух захватило, – признается Клем, и я шиплю:

– ШШШ! ЗАТКНИТЕСЬ РАДИ БОГА.

Почему я не предусмотрела, что это может случиться? Они не заметили Лукаса в вечер