Помни меня - Фири Макфолен

P.S. У нее нормальные когти? Они похожи на когти динозавра.

Бедный Джемми. Я иду проверить, как он, глажу указательным пальцем по чешуйчатой голове и угощаю салатом-латук. Я знала, что Карен сначала согласится на Джемми, а потом взбрыкнет. Потребовалось много льстивых речей, подарков и обещаний больше платить по счетам: ведь черепаха потребляет тепло и воду. И она должна находиться в гостиной: я же не могу заставить Джемми подняться на два пролета узкой лестницы.

Я открываю свой старенький ноутбук и перечитываю послание Марка. Он – тяжелая артиллерия Эстер, когда нужно меня уговорить. Поскольку он не любит вмешиваться в свары, она пользуется этим оружие умеренно, зная, что перебор уменьшит его эффективность. Помнится, последний раз Марк пытался увещевать меня, когда я отказалась надеть накидку из настоящего меха, с маленькой мертвой мордочкой грызуна с острыми пожелтевшими зубами. Мама выбрала ее для меня, когда я была ее подружкой невесты.

Привет, Д.! Я сразу перейду к делу. Ты знаешь, что я обычно не вмешиваюсь в такие дела, но твою маму раздражает, что ты избегаешь ее с тех пор, как вы с Джеффри поцапались, и Эстер зудит мне в ухо. Э. не хочет давить на тебя, чтобы ты не подумала, будто она на стороне мамы. Не хочешь ли ты, по крайней мере, сказать своей маме, что берешь тайм-аут? Я не говорю тебе, что следует делать. Я просто твой зять, который просит девушку любить его в достаточной степени, чтобы избавить от необходимости слушать бесконечное ворчание твоей сестры.

Откуда это? «Четыре свадьбы»? С любовью, Марк хх

Привет, Марк. О’кей. Потому что это ТЫ.

Хх

P.S. Думаю, это «Ноттинг-Хилл».

Судя по всему, Марк сейчас на работе, за своим письменным столом, и ему хочется отвлечься. Он отвечает:

А-а, это тот, где актриса?

М.

Они все с актрисами.

Д.

Нет, я имел в виду, это фильм ОБ актрисе. О, и я хотел спросить: как тебе нравится в «Уикер»? Я в основном имел дело с Девлином, он кажется очень приличным парнем. Познакомился с ним, когда ему понадобился кто-то, чтобы оформить счета в этом городе.

Он потрясающий. И паб потрясающий! Еще раз спасибо. Х

Я чуть не засмеялся, когда они с братом вошли. Пожалуй, мы ожидали каких-то магнатов в костюмах в тонкую полоску, а тут просто рок-звезда на отдыхе. Но, думаю, есть разница, когда ты делаешь деньги в пабах и клубах. Большинство наших клиентов гораздо более тусклые. О, не следует писать это с моей корпоративной почты. Стираю…

Магнаты? Им всего лишь принадлежит пара пабов в Дублине, не так ли?

Я задумчиво жую тост с белковой пастой. Надеюсь, Марк просветит меня на этот счет. Если не стер также и ответы.

О, моя милая непрактичная свояченица! Им «всего лишь» принадлежат три паба в центре Дублина. Они владельцы, а не арендаторы. Ты знаешь, сколько стоит там собственность? И еще один паб в пригороде, который называется «Дун-Лэаре». Это миллионы. Думаю, они унаследовали семейный бизнес от отца – маленькая династия. Ну все, зовут на ежегодное заседание, КАКАЯ РАДОСТЬ. Спасибо за то, что ты, как всегда, прелесть. М. х

Я закрываю ноутбук и размышляю о братьях Маккарти. Я знала, что они люди со средствами – но по-настоящему богатые? Это не приходило мне в голову. Как сказал Марк, они одеваются совсем не как богачи.

Это не совсем великодушно с моей стороны, но мне приходит в голову, что причина их непринужденной приветливости в том, что они никому не подчиняются, у них нет проблем с наличными и никакое начальство не может их построить.

Принимая утренний душ, одеваясь и занимаясь макияжем, я не могу не думать о неожиданном повороте событий. Если бы крутая клика в шестом классе была в курсе, то, думаю, с Лукасом носились бы. Ему делает честь, что он никогда ни слова не проронил об этом, даже мне.

Подумать только, мне достался главный приз в школе!

Собравшись с духом, я звоню маме по пути на работу. Как и в случае с Эстер, хорошо, когда время разговора ограничено. Но я сразу чувствую, что эта беседа не будет такой мирной, как с сестрой.

– Наконец-то! Я уж сомневалась, будем ли мы когда-нибудь еще разговаривать? – говорит мама.

– Ну, уж, можно подумать. – И сразу же кажется, что я вернулась в те дни, когда мне было четырнадцать. Избитая колея.

– Ты могла бы быть добрее, Джорджина, и не устраивать мне обструкцию.

– Я была занята и не хотела споров.

– В этом не будет необходимости, если ты просто попросишь прощения у Джеффри. Он очень рассудительно относится к этому теперь, когда остыл. Нам очень повезло, что он у нас есть.

Я застываю в середине Нортфилд-роуд, открыв от изумления рот.

– Что? Это он должен просить у меня прощения!

– Интересно, за что?

– Гм-м… Он сказал, что я загубила свою жизнь, намекнул, что у меня не все в порядке с нравственностью, высмеял мою работу и сказал, что папа был мерзавцем.

Мама несколько секунд молчит, и я понимаю, что Джеффри умолчал об этих деталях.

– Как ни странно, он сказал, что это ты была агрессивна. Ты швырнула ему в лицо его щедрое предложение работы, шутила, что скорее уж займешься проституцией, грубила и отзывалась с сарказмом об идее работать в фирме, занимающейся центральным отоплением. Не понимаю, откуда у тебя этот комплекс превосходства, юная леди. По моему мнению, ты ничего не теряешь, приняв это предложение.

Не могу же я сказать: твой муж – злобный лгун!

Мама защищает его только потому, что он – ее чековая книжка и лорд-протектор. Ей отчаянно хочется, чтобы у меня было надежное положение в офисе, чтобы я находилась под присмотром Джеффри и была ему обязана. Она хочет, чтобы я была такая же, как она. А там, смотришь, на меня обратит внимание какой-нибудь слабохарактерный сынок заместителя директора. («Он летит вверх по корпоративной лестнице, очень способный молодой человек. В твоем возрасте ты могла бы получить гораздо худший вариант».)

– У меня уже есть работа, которая мне очень нравится. А после того,