Женщина на все времена - Элизабет Хэран

Гален Хетфорд взял в руки свое оружие, прицелился и выстрелил. Послышался свист пули, и у одного из бандитов вдребезги разлетелся приклад ружья. Вся четверка тут же повернулась и увидела, что они стоят под тремя прицелами. Хэнк Бредли не стал медлить, и его пуля досталась одному из весельчаков. Правая рука у бандита повисла плетью. Стало быть, один ранен, второй обезоружен, и к тому же Джек накинул на него лассо. А что же двое других? Они бросились к своим лошадям, стоявшим неподалеку, и через мгновение их и след простыл.

— Не надо, — Гален Хетфорд остановил Хэнка, который хотел тут же кинуться в погоню. — Эти нам все расскажут.

Он спешился и помог Джеку связать бандита, пока Бредли перевязывал руку тому, кто стал его мишенью. Никто из них не знали этих людей, но у Галена мелькнула мысль о тех, кто их сюда послал.

— Где Джимми? — Хетфорд повернулся к Джеку, развязывавшему своих соплеменников.

— Не знаю, хозяин!

— Найди его, — приказал Гален. — Не приведи Бог, он ранен.

Два раза Джеку повторять не пришлось.

Управляющий поместьем Ленгфорда Райнхарта повернулся к незнакомцам.

— Что вы делаете на нашей земле? Кто вас послал сюда?

Они переглянулись и промолчали.

— Не хотите отвечать? А придется… — в голосе Галена Хетфорда прозвучала угроза.

Бандиты снова переглянулись, на сей раз встревоженно.

К лагерю один за другим подошли остальные аборигены. Никто из них не был ранен, но все сильно испугались.

Хетфорд успокоил людей и похвалил за то, что догадались с вечера привязать лошадей в отдалении. Хэнк привел их, и аборигены разобрали своих коней. Надо сказать, что в седле они держались уже довольно уверенно. Управляющий поместьем велел им немедленно отправляться собирать овец, пока они не разбежались слишком далеко.

— Мы ничего не скажем, — тон одного из связанных был вызывающим.

Теперь переглянулись Хетфорд и Бредли. Они поняли друг друга без слов. Бандитов явно нанял человек непростой, и даже в этой, критической для них ситуации их не оставило обманчивое чувство безопасности.

Хетфорд подошел ближе.

— Вы ведь не из наших краев, не так ли? — не получив ответа, Гален продолжил свой монолог. — Если бы вы были местные, то знали ли бы, чем могут кончиться такие прогулки. Мы здесь, в глуши, живем по своим собственным законам, знаете ли.

За разговором Хетфорд демонстративно делал на своем лассо петлю. Хэнк последовал его примеру. Столь прозрачный намек бандиты, конечно, поняли, но не поверили в возможность самосуда. Они решили, что это трюк, чтобы нагнать на них страху и заставить заговорить.

— Так вот насчет наших собственных законов, — Хетфорд словно рассказывал хорошим друзьям последние новости. — Вы осмелились напасть на чужое стадо среди бела дня, значит, знаете, что ближайший полицейский участок находится не ближе ста миль отсюда, а может быть, и еще дальше. А вот то, что скотоводы разделываются с вашим братом своими собственными методами, вы не знаете. Если вы до сих пор не поняли, объясняю: ваша судьба целиком в моих руках, джентльмены. О том, что с вами произойдет, не узнает ни один человек, а если и узнает, это никого не заинтересует. Воровство здесь, в глуши, считается ужасным преступлением. Для того, что вы сделали, нет такого наказания, которое будет признано жестоким. В этом мнении мы, скотоводы, едины. А при выборе средств каждый руководствуется собственной фантазией, если вы понимаете, что я имею в виду.

Бандиты заметно напряглись, но Гален Хетфорд почувствовал, что они еще не совсем убеждены в том, что им на самом деле грозит опасность.

— Вы сами, очевидно, не скотоводы и не знаете, сколько труда стоит вырастить овец. Мы не можем просто так допустить, чтобы кто-то приходил и обворовывал нас.

— Вы не посмеете, — вырвалось у раненого, говорившего с сильным акцентом, похоже французским. — Мы ничего такого не сделали — только немного повеселились. Настоящие воры удрали, а мы лишь немного пошумели. Мы никого не убили и не ранили. Вы нам ничего не сделаете.

— Мы вам ничего не сделаем? У вас лично была возможность убедиться в обратном.

Гален повернулся к Хэнку, и оба попробовали, насколько крепка петля. Их движения были обыденными и спокойными.

— Видите вон то дерево? — спросил Хетфорд.

Связанные бандиты повернули головы. Невдалеке рос большой эвкалипт с крепкими сучьями.

— Повесим мы вас на нем. А где вас лучше закопать? У вас есть какие-нибудь пожелания по этому поводу?

— Повесите? Это, должно быть, шутка, — раненый попытался рассмеяться, но смех застрял у него в горле. — Это же противозаконно… Вешают только убийц и только после суда.

— Да что вы говорите? Такие правила там, откуда вы к нам прибыли? И откуда же? — Гален Хетфорд поднял бровь.

— Из г-города, — заикаясь, сказал бедолага.

Второй бандит, он выглядел постарше, толкнул его в бок.

— Закрой рот, идиот.

Раненый поморщился от боли. Видно, толчок оказался сильным.

— Мы ничего не скажем, — тот, кого обезоружил Хетфорд, очевидно, на самом деле решил молчать.

— И не надо, — Гален был почти убежден, что один из них француз. Узнать его имя будет легко. — Я только хотел знать, из каких вы мест, джентльмены. Может быть, вешать вас действительно не стоит, если вы говорите, что никто из наших людей не убит. Если вам повезет, и даже раненых не окажется, мы просто поступим с вами, как поступаем с дикими лошадьми, которых нам удается объездить. Не беспокойтесь, Хэнк прекрасно ставит клеймо, очень быстро. Не так ли, Хэнк?

Бредли кивнул.

— Вы этого не сделаете, — старший бандит вздрогнул.

— Разжигай костер, Хэнк. У меня в седельной сумке случайно оказалось клеймо. Покажем господам из города, что мы здесь мастера клеймить скот.

Связанные по рукам и ногам незнакомцы молча смотрели на то, как Хэнк и Гален собрали сучья и принесли их к еще тлевшему костру у палатки. Разгорелся он очень быстро, и Бредли стал греть клеймо.

Хэнк несколько раз вынимал железо из огня и подносил его к своей щеке, чтобы проверить, достаточно ли сильно оно раскалилось. Гален Хетфорд в это время рассказывал незваным гостям, как трудно было им согнать овец и собрать стадо. Он поведал им и о том, как они ходили к Флиндерс, и о том, что цены на