Возлюбленные-соперники - Тина Габриэлл

В этом нет никаких сомнений, подумал он. В этой девушке было все, что ему нравилось в прошлом. Она красива, чувственна, знает, чего хочет… И вместе с тем неверна и коварна. Эти черты он всегда был готов не замечать в женщине. Но сейчас они были совершенно очевидны, словно написаны у нее на лбу.

Перед его мысленным взором возник образ Беллы, и Джеймс почувствовал острую жгучую тоску. Ему до боли хотелось увидеть ее шелковистые волосы и пронзительные зеленые глаза, он тосковал по ее мелодичному смеху и едва уловимому аромату лаванды, свежему и прохладному, как утренний ветерок на полях Уиндмура.

Белла привлекала его с самого начала, как первый глоток хорошего вина. Она была честной и преданной, красивой и щедрой. В свои тридцать три года Джеймс знал многих женщин, но ни одну из них не желал так страстно, как Беллу Синклер. И он отпустил ее.

Коутс был прав. Он должен был настоять, чтобы она осталась, не выпускать ее из виду, заставить сказать правду — от кого она убегает.

Затянувшееся молчание нарушила леди Кэролайн:

— Герцогиня поймет. Вам только надо с ней поговорить.

И Джеймс снова обратил внимание на стоящую перед ним женщину. Заглянув в ее красивые глаза, он ощутил необъяснимую пустоту.

— Грегори будет разочарован, лишившись и титула, и любимой женщины.

— Он никогда не любил меня. Просто наши отцы так решили.

— Пусть так, но я ожидаю от будущей герцогини большей верности и преданности.

Леди Кэролайн открыла рот, словно хотела что-то сказать, но сразу же закрыла.

В гостиную, предварительно постучав, заглянул Стоджес.

— Ваша светлость, человек, которого вы ожидаете, прибыл.

Джеймс взглянул на визитную карточку, переданную дворецким.

— Проводи его в библиотеку. Я сейчас приду. — Он обернулся к леди Кэролайн: — Надеюсь, вы извините меня. Возникло срочное дело.

Она сделала реверанс.

— Но вы подумаете о моих словах?

— О, я их не скоро забуду, миледи, — усмехнулся Джеймс.

— Белла, смотри, под нашим окном стоит мальчик, работавший в конюшне Блэквуда! — воскликнула Харриет.

Белла подошла к старой няне и выглянула на улицу сквозь щель между протертыми шторами.

— Ты имеешь в виду Бобби? Где он?

— Там, — показала Харриет, — на другой стороне улицы, рядом с пивной.

Белла сразу увидела мальчика. Бобби стоял чуть позади пекаря, который торговал вразнос булочками.

— Что он здесь делает? — удивилась она.

— Полагаю, исполняет приказ герцога. Осторожнее, ты же не хочешь, чтобы парень тебя увидел. Тогда он сразу поймет, что обнаружен.

Белла отошла от окна.

— Не понимаю, почему у тебя такой довольный голос.

— У меня были определенные подозрения относительно поведения герцога, — сказала Харриет. — Теперь я вижу, что он достаточно тревожится о тебе, чтобы не упускать из виду.

— Но это же плохо. Мы должны постоянно двигаться. Если Джеймс нашел нас, то сможет и Руперт. Ты же не забыла о его угрозах, не правда ли?

У Харриет вытянулось лицо.

— Конечно, я помню, детка.

— Мы должны немедленно покинуть это заведение. Выйдем через заднюю дверь.

Старая женщина вздохнула.

— Я соберу вещи.

Дождавшись, когда Харриет выйдет, Белла снова подбежала к окну. Торговец ушел, и, не заметив Бобби, она решила, что Харриет могла ошибиться. Но, присмотревшись, увидела мальчика, спрятавшегося в проходе между пивной и соседним зданием. Бобби был здесь и следил за ней.

Она отошла от окна и остановилась, прислонившись к стене. Достаточно было закрыть глаза, и перед ее мысленным взором возникло красивое загорелое лицо.

Глубоко внутри какая-то ее часть порадовалась, что Джеймс думает о ней, поручив ее присмотру Бобби. Но, с другой стороны, он же спокойно отпустил ее, вручив возле Английского банка деньги. Он ни словом, ни намеком не попытался ее удержать. Тогда его поведение причинило ей боль, и Белла поверила, что их занятие любовью, перевернувшее ее мир, для него значило так же мало, как любая другая случайная связь. Она сама хотела полного разрыва, понимая, что вечер, проведенный в бильярдной, будет последним. И решила ухватить хотя бы немного счастья, даже если оно будет мимолетным.

Прошлое вернулось и теперь преследовало ее. Руперту нужна конторская книга, и не важно, какой ценой, пусть даже человеческой жизни. А разве сможет она жить дальше, если любимого убьют?

Она любила Джеймса. Он ворвался в ее жизнь, завоевал ее своей безудержной страстью, своей потрясающей красотой. Они встретились как враги, но мужчина оказался вовсе не высокомерным и требовательным герцогом, в жилах которого течет голубая кровь, каким она себе его вообразила вначале.

Его борьба со смертью вынудила ее признать свои чувства к нему. Джеймс заставил ее почувствовать себя восторженной семнадцатилетней девочкой, невинной и неиспорченной. Рядом с ним все казалось ярким и праздничным. Белла восхищалась его умом и образованностью, честолюбивым стремлением к успеху, вдумчивостью. Это был человек, которому никогда и ничего не доставалось легко, за все приходилось бороться. При этом он сохранил природное очарование и приобрел непоколебимую уверенность в своих силах. Ее покорило великолепное чувство юмора, благородство и искренний интерес к ее творчеству.

Беллу раздирали противоречивые чувства.

«Оставь меня, Джеймс».

«Найди и люби меня, Джеймс».

«Нет, я достаточно сильна», — сказала себе Белла. Она же не позволила Роджеру Синклеру сломать ее. Несмотря на ужас, который он вселял в ее сердце, она научилась скрывать эмоции. Она никогда не давала мужу козыри, которые он мог использовать против нее. Она лгала с самым непроницаемым видом и никак не показывала свою уязвимость.

И теперь, чтобы защитить любимого мужчину, она найдет в себе силы скрыться от него. Никто не будет знать, где она.