Возлюбленные-соперники - Тина Габриэлл

Десять дней. Они провели в этом унылом доме десять дней, и каждый час тянулся медленно, словно год.

Когда Харриет отправилась готовить завтрак, Белла прислонилась спиной к двери и тяжело вздохнула. Их скудно меблированная спальня была даже хуже, чем жилье в доме на Портмен-сквер.

Она села за стол — единственный стол в этой жалкой дыре. Этот предмет мебели явно знавал лучшие времена. Столешница была потертой, изрезанной и покрытой пятнами, ножки шатались. Белла обмакнула перо в чернила и попыталась сосредоточиться.

Редактор «Таймс» ждал очередную статью. Но впервые в жизни у нее пропало желание писать. В голове было пусто — ни вдохновения, ни идей.

Зато перед глазами снова возник Джеймс. Она вспомнила о его нежных поцелуях и почувствовала, как по телу прокатилась теплая волна. Она снова оказалась в ловушке воспоминаний: чарующие глаза, прикосновения его рук, жаркая страсть.

Она представила, как он живет в Лондоне, чем занимается. Возможно, он уже заседает в палате лордов или еще разбирается с делами в «Линкольнз инн» — обсуждает проблемы клиентов с Энтони, Брентом и Джеком.

Она не могла не задаваться вопросом, огорчился ли Джеймс, когда она ускользнула от наблюдения. Или ему все равно и он просто хотел убедиться, что она не осталась на улице вместе со своей старой няней? Вряд ли Бобби мог следовать за ней всегда, а сам Джеймс и не подумал постучать в дверь и осведомиться о ее самочувствии.

Он сказал, что она может отыскать его, если ей что-то понадобится. Но ей нужен был он, только он. Она нуждалась в нем отчаянно, не могла больше ни о чем думать, не могла дышать. Белла понимала, что ее мотивы эгоистичны. Но желала ласкать его, касаться губами его губ, чувствовать твердые мышцы, заниматься с ним любовью.

Тряхнув головой, Белла попыталась собраться с мыслями. Она не могла подвергать опасности жизнь любимого мужчины. Память о его ранении, страшной лихорадке, отвратительных пиявках, впившихся в его руку, останется с ней на всю оставшуюся жизнь. Кроме того, она обязана подумать и о Харриет…

Опять же Джеймс — герцог…

Белла всю жизнь прожила в деревне, но требования светского общества были ей известны. Он должен жениться на девушке с хорошей родословной, которая даст ему наследника. А в ее жилах текла самая обыкновенная кровь, красная, а не голубая, и она вовсе не была уверена, что сможет иметь детей. За время супружеской жизни с Роджером она ни разу не забеременела, но тогда это ее совершенно устраивало. Она не хотела ребенка от Роджера. Джеймс заслуживает красивой девушки, которая родит ему наследника, а не деревенской вдовы со свихнувшимся деверем, который всадил ему пулю в бок.

Спустя час Белла раздраженно бросила ручку. Все было бесполезно. В таком состоянии она не могла писать. Ей требовалось хотя бы ненадолго покинуть эту комнату со сломанной мебелью и тяжелым спертым воздухом, в которой вместе с ней поселилось отчаяние.

В конце концов, им нужна еда и кое-какая хозяйственная утварь. Поспешно убегая из Уиндмура, они почти все свои вещи оставили там. Воспользовавшись возможностью пустить мысли в другое русло, Белла решительно надела шляпку, завязала ленты под подбородком и позвала Харриет.

Уже перевалило за полдень, когда Белла и Харриет вышли на главную площадь Ковент-Гарден. На рынке и примыкавших к нему улицах жизнь била ключом. Люди переходили от прилавка к прилавку, торговались с продавцами фруктов, овощей и молочных продуктов. Здесь же сновали разносчики, торговавшие всем, чем угодно, — от свежих цветов до горячих пирогов, пряников и колбасок.

Привыкшая к свежему воздуху и тишине деревни, Белла немного растерялась, оказавшись в плотной толпе, к тому же воздух здесь был пропитан вовсе не благоуханными ароматами трав и цветов, а запахом конского навоза и немытых человеческих тел. Харриет, должно быть, почувствовала ее беспокойство и крепко взяла за руку.

— Пойдем лучше сюда, — сказала она. — Здесь на нас никто не обратит внимания. А через несколько часов эта площадь уже будет не местом для леди.

Белла поняла, что имеет в виду старая няня. Вечером рынок закроется и на освободившееся место выйдут в поисках клиентов проститутки.

— Тогда давай поспешим.

Они сделали несколько покупок — овощи, масло, сыр, яйца и хороший котелок. Белла обнаружила, что может весьма успешно торговаться с продавцами. Она понимала, что деньги очень быстро кончатся. А что потом?

Осталось купить всего одну вещь.

— Сюда, — сказала Белла, указав на разносчика, торговавшего свежими фруктами.

Ряды ярко-красных яблок и желто-оранжевых апельсинов привлекли ее внимание. Она направлялась прямо к ним, когда ее внимание привлек громкий вопль одного из торговцев:

— Держите вора!

Дородный мужчина резво выскочил из-за прилавка и схватил кого-то за шиворот.

Белла присмотрелась, но толпа, желавшая увидеть представление, сомкнулась, словно занавес в театре, и заслонила обзор. Люди отталкивали друг друга, и очень скоро она оказалась одна — толпа унесла Харриет в другую сторону. Встревожившись, Белла сделала попытку пробиться туда, где видела няню в последний раз, и тут как раз появился констебль, который пробирался сквозь толпу с громкими криками:

— С дороги! С дороги!

Люди перед ним расступалась, и он легко добрался до места происшествия.

— Отрубите вору руки! — вопил, брызгая слюной, толстый торговец, стоявший справа от Беллы.

— Что ты несешь! Он совсем еще мальчик! — заспорила какая-то женщина.

— И что? — Мужчина оскалился, показав распухшие десны. — Мальчик или нет, он не уважает закон и не боится Бога.

Толпа снова расступилась, пропустив констебля, который волок за собой «преступника». На мальчишке была изношенная широкополая шляпа, низко надвинутая на лоб. Когда он проходил мимо, какой-то торговец дал ему подзатыльник, и шляпа слетела, явив миру ярко-рыжие вихры.

Белла в ужасе застыла.

— Бобби?

Мальчишка повернулся на голос. Его лицо было белым как бумага.

— Я этого не делал! — крикнул он.

— Верю. Скажи, как я могу помочь?

— Найдите герцога, — взмолился Бобби.

Потом споткнулся и с трудом удержался на ногах, поскольку констебль сильно дернул его за руку.

Толпа сомкнулась и поглотила главных действующих лиц разыгравшейся на площади драмы.

Белла нисколько не сомневалась, что Бобби разыскивал ее. Иначе ему нечего делать на рыночной площади Ковент-Гарден. Вероятно, мальчик чувствовал себя виноватым за то, что потерял ее в первый раз, и желал реабилитироваться в глазах герцога, на которого едва не молился.

Она не чувствовала никакого недовольства, только страх за мальчишку которого обвинят и осудят за преступление, им не совершенное. Так что действовать надо быстро. Ей придется немедленно отыскать Джеймса. Он знает, что делать. К тому же она в долгу перед Бобби, который тоже пострадал от руки Руперта.