Мой палач. Реквием - Екатерина Ромеро

Нет, заново уже не начать и не переиграть былое, но все равно. Еще есть шанс, что мы справимся и теперь я хочу жить. Впервые за столько времени я отлипнуть от них не могу. Не один. Я наконец-то больше не один в этом мире.

Ася и дети. Есть у меня семья. Мое самое дорогое и ценное, которое я хочу спрятать от всего мира. Ася призналась, что любит снова и искренне, хотя я думал, что ненавидит она меня после всего, но нет. Получив дочь, Ася словно ожила. Она расцвела, наконец-то ее глаза загорелись счастьем. Эта чистая девочка не знает ненависти. Я же тоже признался. Как пацан перед ней, что люблю. Дико, сильно, искреннее и невозможно просто. Мотылек мой ласковый. Мы до вечера ходим, не разрывая рук. Все отпустить ее от себя не могу. Не получается, а вечером…мы наедине остаемся и я просто купаюсь в ее ласке и нежности понимая, что скучал просто до одури!

Ася…Какая она стала, еще лучше, от чего теперь заводит меня вообще с полу оборота.

Одно только херово — она боится меня, но подпускает к себе. Точно дикая лань, мне приходится приручать ее, но лань эта такая чувствительная, что как только я прикасаюсь к ней то понимаю, что Ася хочет. Не меньше чем я, хоть я сдерживаюсь.

Я думаю, что свихнусь в первый раз ее взять после того, как думал, что потерял. Боюсь ранить, сделать больно, но Ася позволяет. И сама вскоре просит, касаясь меня везде, реально, везде.

Мне же рвет крышу от кайфа. После родов Ася становится более открытой и чувствительной и я просто охреневаю каждый раз ней, с ней одной только, упиваясь шелком ее волос, запахом земляничным, шикарным телом и лаской.

Как девочка целует меня, а мне точно псу, хочется еще и еще. Чтобы гладила, касалась, мурчала, спину мне царапала, что угодно делала, мне хорошо.

Но есть то, что никуда не делось. Ее шрамы. Никуда они не пропали что на теле, что в душе, и нам жить с этим, но она дает мне шанс. Шанс, которого уже давно не было, все равно дает и я беру его голодными руками, стараясь сохранить то самое ценное, которое получил.

Мне никогда не было так хорошо как сейчас, так спокойно с ней, охренительно в постели и просто рядом.

Ася говорит что простила, но я знаю, она помнит прекрасно мою жестокость и мне жизни не хватит, чтобы избавится от ее страха, но я буду стараться, чтобы видеть этот блеск счастья в ее глазах, который я уже вижу прямо сейчас, когда она сидит рядом со мной на террасе у моря, обняв меня за торс и прижимаясь, точно котенок.

Ася. Моя нежная девочка дарит мне то, чего мне всю жизнь не хватало — семью. Дарит ласку, любовь и я тоже люблю. Впервые с нею и навсегда. До дрожи в теле.

***

Все меняется очень быстро и я только успеваю за этими переменами. Мы переезжаем. Тимур увозит нас к морю. Тому самому, где я была без него одна с детьми, только в дом побольше.

В эти дни я много думаю о ненависти…Я познала страшную ненависть от Беса, а после такую же испытала думая, что потеряла ребенка по его вине. Но если бы не эта ненависть, острая, жгучая, сильная, мы бы с Бесом не встретились. Не было бы ее, моя любовь к этому жесткому мужчине тоже бы не проросла.

Сначала она пробилась, как хрупкий слабый росток среди камней, а после…моя любовь расцвела, как огромный куст роз. Да колючих, да извилистых, но таких желанных, наших, красивых. Теперь мы строим все заново и оба осторожничаем. Пройдя через ад вместе, в раю с Тимуром мы тоже вместе оказываемся.

Мы оба совершали ошибки. Страшные, дикие, болезненные. Оба ненавидели, оба и любили. Сильной, ненормальной любовью, которая нас обоих едва не лишила жизни.

Мы вместе теперь. Со страхом, сожалением и болью, но и с любовью тоже. Тем самым искренним и светлым чувством, которое словно маленький огонек, распаляется у нас с Тимуром и горит. Мы только сдерживаем его, чтобы снова не обжечься, чтобы просто было тепло.

Амели привыкает к Тимуру даже быстрее, чем я думала, а маленький Эмир ко мне. Они оба наши малыши, а мы их родители и обожаем наших детей. Дочь любит меня, мамой зовет, а Беса почему-то папочкой всегда. Не знаю, откуда даже пошло это. Она обожает его и Эмир тоже. За отцом в огонь и в воду побредет, любит его, да и я люблю, чего скрывать. Этого угрюмого, закрытого, часто сурового мужчину люблю сильно, порой так остро, что аж самой страшно от этого чувства.

Моим приемным родителям я звоню часто и теперь не плачу в трубку. Мне не о чем плакать. Мама знает, что я счастлива и…замужем. Мы с Бесом расписались тихо, в присутствии одних только детей и наконец, мы не просто так теперь носим кольца, вообще не снимая. Я его жена. Бесаева я. Добровольно ею стала.

Еще новость — Виктор женится на прекрасной женщине Ксении. Они жили вместе пятнадцать лет и сразу после нашей свадьбы свою запланировали. Видать поняли, что не надо тянуть, как мы. Только у нас с Бесом так получилось, через ад пройти, чтобы вместе быть.

Мы с Тимуром уже приглашены на торжество, хотя…мы с детьми там будем единственными гостями. Виктор не любит большие компании и что хорошо, они с Тимуром помирились. Они часто говорят. Виктор остается преданным другом Беса. Я же много думаю и ни о чем не желаю. Ни разу не пожалела, что решила вернутся к Тимуру. Раньше я хотела, чтобы Бес поменялся, однако после поняла, что я люблю его таким, какой он есть. Мрачным, серьезным, грубым. Именно таким он мне нравится, поэтому я его просто приняла, узнала, ведь давно уже любила.

Узнав правду о своей семье, Тимур злится на дядю и на себя, но больше никогда не делает мне больно. Ему самому больно и часто, он сожалеет за содеянное, но в моей душе больше нет места ненависти.

Ее просто нет. Хватит. Я просто хочу быть счастливой с ним, несмотря ни на что и кажется, у