Из Яви в Навь за любовью - Мария Карела

— Не торопись, — Кир положил руку мне на плечо, — а если и правда только Иван может венец снять. Тогда лучше ему быть живым. Хотя мы его и из пекла достанем, не переживай.

Молчавшая Камилла трижды обошла вокруг Ольги, а потом коснулась венца. Пальцы её, так же как и мои, прошли насквозь, но она замерла, словно что-то чувствовала. Глаза её заволокло тьмой.

В этот момент открылся другой проход, оттуда радостно выпорхнула Кая.

— Это… — начала было она.

— Не артефакт… — одновременно с ней заговорила Камилла.

— Проклятье! — выдохнули они хором. Камилла чуть не упала, отдёрнув руку, пальцы её почернели, но тьма медленно сходила. Камилла затрясла рукой, Кир прижал её к себе, осторожно снимая с кончиков пальцев что-то невидимое.

— Проклятье можно снять, — воспрянул я духом. — В отличие от именного артефакта. Только вот как именно?.. Что сказал отец?

— Сказал, что давно ему не было так весело, как слушать доклады слуг о ваших приключениях, — отрапортовала Рая. — Вообще мог бы предупредить заранее, кто именно твой отец.

Я не стал извиняться.

— Он сказал, что у Ольги есть знакомый дракон, и он точно справится со снятием проклятия. Но как его найти — он не знает. Но можно отправиться в драконьи горы и попытать счастья, — рассказала Кая. — А у Ивана есть тайное убежище — и оно реально тайное.

Я нервно хмыкнул:

— Почему я ни капли не удивлён, что у Ольги уже есть дракон…

— Зелёный, да, — Камилла ткнула пальцем в карман джинсов Ольги. Я осторожно сунул туда пальцы и вытащил чешуйки. И правда зелёные. Но что нам это даст? По-моему, это детские байки про вызов дракона с помощью чешуек.

Я застонал, потерев лоб. Итак, варианты — искать тайное убежище Царевича, искать дракона, искать третий способ снять проклятие.

— Не прошло и часа, а у нас уже есть два варианта, — подбодрила меня Кая. — Мы найдём ре…

Она замолкла, а глаза её стали размером с блюдце. Я резко обернулся, чтоб увидеть вспышку, которая, казалась, накрыла весь берег. На ветке, прижимаясь друг к другу и держа крышку сундука, стояли Кир и Камилла. Сияние исходило из груди Кира.

— Вот это номер… — прошептала Рая. — Значит, если б сундук открыли вы с Каей, сила бы досталась всё равно тебе, а не Ивану.

— Кир? — спросил я. — Ты в порядке?

— Кажется… — он коснулся ладонью груди. — Тепло.

Он помог Камилле спуститься с ветки в окно и спрыгнул следом.

— Что со мной? — спросил он, рассматривая сыплющиеся с пальцев искры.

— Передоз силы. У тебя появилась новая энергетическая система, которой раньше просто не было. Она переполнена. Тебе надо истратить часть силы.

— Как?

— Не знаю, зависит от того, что это за сила, я пока не понял. Что Кощей мог дать Ивану? — риторически спросил я.

— Ну если б он справился с задачей и пришёл сюда с любимой девушкой… — протянула Рая.

— Да вы ж его видели, — фыркнула Кая, — он неспособен никого любить.

— Но, если б он полюбил, — возразила Рая, — он стал бы совсем иным человеком. Что может быть нужно тому, кто любит искренне и пылко?

Кая оценивающе посмотрела на меня.

— Я не знаю, — пожал я плечами, — мне просто хорошо, когда ты рядом. И не нужна мне совершенно никакая сила. Я не знаю, истинная ли мы пара или нет, но ты классная, Кая. И я очень счастлив был эти дни с тобой.

— Вот, — кивнула Кая. — Я чувствую то же самое. Может, просто не надо торопиться. Но я тоже не могу представить, что мне нужно.

— Это потому, что вы равная пара, — предположила Рая. — Камилла — ведьма, а вот Кир — был смертным. Такой союз в Нави весьма небезопасен. Да и в Яви, пожалуй, тоже, недолго обычно живут смертные, решившие связаться с нечистью. И сила вас сравняла. Теперь Кир равен Камилле.

— Кир упал на то же дно, — ворчливо исправил её охотник, завязывая узелками сияющие ниточки, свисающие с его пальцев. Камилла хмыкнула, но чмокнула его в щёку.

— Значит… — ахнула Кая.

— Предполагаю, — кивнула Рая, — Кощей знает, что истинная любовь Ивана — смертная женщина.

— Главный вопрос — наделил б сундук её силой или забрал у Ивана?..

— Этого мы уже никогда не узнаем.

— Почему, — я обернулся на сундук, — он может быть и многоразовым. Но вообще, — я вдруг спохватился, — это могло быть и небезопасно! Как вы могли так рисковать⁈

— Да кто ж знал, что он откроется! — искренне взвыл Кир, скидывая на пол нечто, напоминающее светящиеся сопли, которые пытались ползти к нему обратно. Я бросил косой взгляд на Камиллу. Она сияла. Чувствовала, значит, зараза, что надо вернуться, ага. Лишь бы Кира это не погубило. Сила — далеко не всегда в радость. С другой стороны, и Кир не слабый человек. Он оставался опытным и опасным охотником на нечисть, даже будучи смертным. Он быстро оценит преимущества и научится.

Кир вдруг окутал себя светящейся силой и протянул руки к Ольге. Вот его пальцы коснулись венца…

Шарахнуло так, будто в нас молния попала. Кир сбил с ног Раю и Арину, все трое врезались в стену.

— Странно, — прокомментировала Кая. — Камилле, значит, пальцы обжёг тьмой, Кира током ударил, тебя не тронул. А меня? — раньше, чем я успел её остановить, она решительно дёрнула за венец. Её словно бы приподняло над полом и хлопнуло оземь волчицей. Она прижала уши и хвост, заскулила и прижалась к моим ногам.

— Тебе больно? — я упал перед ней на колени, встревоженно рассматривая морду. Она встряхнулась и обернулась назад.

— Нет, — тихонько отозвалась Кая, — просто испугалась. Какое-то странное проклятие.

— Ян… — Кир поднял девушек и встал сам. — Знаешь, по-моему, всё уже очевидно.

— Что? — не понял я.

— Ян, это проклятие. Проклятия снимают поцелуями.

— Да-да, — фыркнул я, — сто лет проспит, там, глядишь, кто и поцелует.

— Ян! — рявкнула на меня Арина. — Вспомни! Вы с Ольгой столько лет вместе, вы понимаете друг друга с полуслова. Я никого не знаю, чьи отношения были бы такими же лёгкими, не душащими, взаимно доверительными. Ты хоть раз ловил себя на том, что не веришь ей? Что хочешь что-то изменить?

— Наши отношения были лёгкими, потому что мы просто спали друг с другом! — рассердился я. Это же очевидно! — Какая истинная любовь, я даже сына её видел три раза. Я флиртовал с другими, и она — тоже! Мы были друзьями, напарниками, мы спасали друг другу жизнь. И трахались, да, потому что это